Это было проблемой. Дома было слишком много политических игр.
О, конечно, как только поймут всю серьёзность ситуации, они объединятся — но к тому времени, когда они сделают будет наверное уже слишком поздно.
Его дядя напрасно пытается предупредить Алеру о Ворде на протяжении многих лет. Многие алеранцы воспринимали канимов как вооруженных животных.
Его соотечественники никогда бы не поверили, что цивилизация канимов так велика и развита, а, следовательно, ее разрушение не послужит предупреждением об опасности.
Более того, он сам представляет собой яблоко раздора.
Многие граждане отказались признать его как наследника Первого Лорда.
Он сопровождал Варга и его народ обратно в Канию именно из-за того, что его присутствие в Алере могло привести к расколу.
Вороны, как ему пока везло, что он до сих пор не повстречался с собственными убийцами.
Гай умен и могуществен, но он стар.
Участие в кампании такого уровня потребовало бы чрезмерных усилий даже от молодого человека, а старый Первый Лорд для этой битвы явно не подходил.
Он был мастером политики, манипуляций, критически филигранных ударов, наносимых в абсолютно нужный момент с точно выверенным усилием.
Он привык полностью владеть ситуацией.
Но война — это другое дело. Невозможно просчитать все варианты.
Всегда было что-то, что рушило ваши планы. Обозы запаздывали или терялись.
Болезни, бездорожье, паразиты, неисправное снаряжение, плохая погода и миллион других факторов могли помешать солдатам решить поставленные задачи.
А тем временем враг делал все что хотел в достижении своей главной задачи — убить вас. Никто не мог управлять в таком хаосе.
Все на что вы можете надеяться это: быть настороже, следить, чтобы все действовали согласованно, и быть на два шага впереди провала.
У единой Алеры был бы шанс. Вероятно, не очень большой шанс, но если действовать верно, они могли бы опереться на этот шанс в своей борьбе.
Безусловно у Гая были гигантские познания, но изучение и книг, и мемуаров старых генералов, и моделей из песка на столе было так далеко от реальных ужасов войны.
Разве мог стареющий дедушка Тави менять свои взгляды настолько быстро и кардинально как требует эта война?
Тави считал, что главное — поверить. Поверить, что победа возможна. Поверить, что он мог привести к ней. А затем вложить эту веру в других.
Вороны на мертвецах подтвердят, что тот, кто сражается с уверенностью, что проиграет — уже побежден.
Он должен был доверять своему деду, единственному самому великому человеку, которого Тави когда-либо знал, чтобы провести Империю через этот шторм.
И если он доверяет и служит Первому Лорду, тогда он должен отдать этой борьбе все, что он имеет.
Не требуя ни какого вознаграждения взамен.
— Хорошо, — произнёс он спокойно. Он взглянул на земляные фортификационные укрепления и кивнул. — Давайте войдем внутрь. Нас ждут большие дела, но очень мало времени, чтобы успеть сделать их в срок.
Китаи сжала его в объятиях, и он почувствовал ее пылкую гордость и ликование, как будто свои собственные.
Тави отправился к последнему оборонительному рубежу умирающей земли, чтобы сделать все, что в его силах, и собрать войско заклятых союзников для человека, который оставался единственной надеждой Алеры.
Глава 40
Впервые в истории Алера Империя готовилась к войне под несмолкаемые крики бесчисленных вороньих стай.
Эрен стоял на выходящем на юг балконе цитадели Первого Лорда, где Гай был центром кипящей активности Легионов, готовящихся к обороне города.
Отсюда он мог окинуть взглядом все подготовленные оборонительные рубежи, охватывающие город защитными кольцами.
Алера Империя была выстроена так, чтобы выдержать осаду — первоначально, во всяком случае.
Ее бульвары охватывали концентрическими, спускающимися кругами цитадель, с перпендикулярными улицами, лежащими по прямой от сердца города, как спицы колеса.
Каждый бульвар располагался приблизительно на пятнадцать футов выше предыдущего уровня города, и фасады выстроенных в ряд каменных зданий, были изменены инженерами Легиона, чтобы стать защитными стенами.
Баррикады перекрывали все улицы, свободным оставался только один-единственный проспект на каждом уровне, соединяющий соседние, и эти проспекты чередовались по противоположным сторонам города.
Теперь единственным путем к цитадели был бесконечно длинный коридор улиц, пересекающихся каменными стенами так, чтобы даже в случае захвата врагом одних ворот, он вынужден был бы столкнуться со множеством других прежде, чем достиг бы самой крепости.