— Если бы желания были скакунами, — проворчал Рокус.
— Банальное клише не делает это менее верным, — сказал Аквитейн. — Пожалуйста, продолжайте, сэр Эрен.
Эрен сделал глубокий вздох. Этого момента он боялся все утро.
— Сир, — сказал он. — Кажется, я знаю, как замедлить их наступление на Риву.
Рокус издал удивленный смешок.
— Правда, мальчик? И ты только сейчас решил об этом упомянуть?
Аквитейн нахмурился и скрестил руки.
— Говори, что думаешь, курсор.
Эрен кивнул.
— Я провел расчеты скорости продвижения ворда на разных стадиях его кампании и выделил, где они двигались наиболее медленно, а где — наиболее быстро. — Он прочистил горло. — Я могу показать вам цифры, если…
— Если бы я не доверял вашим способностям, вы бы здесь не находились, — ответил Аквитейн. — Продолжайте.
Эрен снова кивнул.
— Ворд двигался быстрее всего в ходе своего продвижения через Амарантскую Долину, сир. А самое медленное их продвижение отмечено, когда они пересекали Каларанскую Пустошь — и еще раз, когда продвигались по окрестностям Алеры Империи. — Он глубоко вздохнул. — Сир, как вы знаете, ворд использует кроуч в качестве своего рода пищи. Это, в основном, желеобразная жидкость под очень упругим, кожистым покровом.
Аквитейн кивнул.
— И они каким-то образом могут контролировать переток питательных веществ через него. Это что-то вроде акведука, только вместо воды, он перемещает их продовольствие.
— Да, сир. Я уверен, что для того, чтобы расти, кроучу нужно использовать другие формы жизни — животных, насекомых, травы, деревья и другие растения, и так далее. Они для него, как оболочка вокруг семени. Без этого первоначального источника питательных веществ семя не сможет расти, не сможет пустить корни и не сможет начать свою жизнь.
— Я слушаю тебя, продолжай, — тихо сказал Аквитейн.
— Каларанская Пустошь была практически безжизненна. Когда кроуч добрался до нее, его темпы продвижения резко упали. То же самое произошло, когда он пересекал район выжженный силами, высвобожденными Гаем Секстусом, — еще одну область, которая была практически лишена жизни.
— Тогда как в Долине богатство почв и земель кормили кроуч очень хорошо, позволяя ему распространяться гораздо быстрее, — пробормотал Аквитейн. — Интересно.
— Откровенно говоря, сир, — сказал Эрен, — кроуч как враг столь же опасен, как и любое из существ, созданных королевой ворда. Он удушает и пожирает врага, служит у них в качестве дозорного — и, кто знает, может быть, делает что-то, чего мы еще не выяснили. И нам известно, что основная часть их войска не продвигается вперед без кроуча, снабжающего их. Единственный раз, когда они поступили по-другому…
— Когда рядом была королева ворда, — сверкнув глазами, сказал Аквитейн.
Эрен кивнул и медленно выдохнул. Первый Лорд понял.
— Сколько времени это нам дает?
— Допуская, что мои расчеты верны и что темпы продвижения замедлились в сопоставимой мере, четыре или пять недель.
— Времени достаточно, чтобы вооружить, по крайней мере, еще четыре Легиона и, с высокой вероятностью, заставить королеву ворда лично возглавить орды на открытой местности. — Аквитейн с довольным видом кивнул головой. — Отлично.
Рокус, нахмурившись, переводил взгляд с одного на другого.
— Итак… Если мы сможем удержать распространение кроуча, королеве ворда придется лично следить за наступлением на нас?
— В общем, да, — сказал Аквитейн. — В любом случае, дополнительное время на подготовку не повредит.
Он взглянул на Эрена и кивнул.
— Вы имеете все полномочия от Короны, чтобы набрать необходимое количество заклинателей огня, эвакуировать всех, кто остается в коридоре наступления, и воспрепятствовать врагу воспользоваться его ресурсами. Проследите за этим.
— Проследить за чем? — спросил Рокус.
— Для того чтобы замедлить кроуч и заставить королеву обнаружить себя, — тихо сказал Эрен, — мы должны заставить их голодать. Сжечь все, что растет. Просолить поля. Отравить колодцы. Убедиться, что не осталось ничего, что помогло бы ему укорениться от текущего рубежа и до Ривы.
У Рокуса расширились глаза.
— Но это значит… кровавые вороны. Это почти три сотни миль населенных, пахотных земель. Из последних в Алере, которые еще свободны. Вы говорите о сожжении лучших из оставшихся у нас пахотных земель. Об уничтожении тысяч городов, стедгольдов и домов, принадлежащих нашим людям. О появлении десятков тысяч новых беженцев.