— Ты… ты не думал? — Она сглотнула. — Ты планируешь жениться на другой?
Теперь глаза расширились у Тави.
— Нет, нет, вороны, нет, Китаи. Я не задумывался об этом потому, что я и не предполагал иного завершения. Я имею в виду, что для меня такой вопрос даже не возникал, чала.
На мгновение ее неуверенность сменилась облегчением. А затем это чувство приняло иной поворот: Китаи грозно прищурила глаза.
— Ты просто подумал, что я это сделаю.
Тави поморщился. Снова.
— Ты подумал, что у меня не будет другого выбора. Что я настолько отчаюсь и буду вынуждена стать твоей женой.
Очевидно, что бы он ни сказал, будет только хуже. Тави промолчал.
Китаи подошла, взяла его за ворот туники и подняла на несколько дюймов, несмотря на разницу в их комплекции.
Молодая женщина-марат была гораздо сильнее алеранца ее телосложения, даже без применения фурий.
— Вот что будет дальше, Алеранец. Ты больше не будешь со мной спать. Ты будешь обращаться со мной точно так же, как и с любой порядочной молодой леди из Граждан. Ты будешь ухаживать за мной подобающим образом, или, честное слово, я придушу тебя.
— Угу, — сказал Тави.
— И, — сказала она с чрезвычайно сильной угрозой в голосе, — ты будешь ухаживать за мной по традициям моего народа. Ты будешь делать это с выдающимся мастерством и тактом. И только после того, как все будет сделано, мы снова разделим постель.
Она развернулась на каблуках и направилась в сторону водоема.
Секунду Тави не знал, что сказать, а затем выкрикнул:
— Китаи. Было бы неплохо, если бы ты сказала мне, какие обычаи существуют у вашего народа.
— Было бы неплохо, если бы ты оказал мне ту же любезность, — язвительно ответила она, не оборачиваясь. — Выясни сам, как это сделала я!
Она шагнула на поверхность воды, словно это была твердая почва, развернулась и, одарив его последним негодующим взглядом, сверкнула зелеными глазами и исчезла среди воды.
Несколько секунд Тави оцепенело смотрел ей вслед.
— Так, — сказала Алера. — Вряд ли я хороший судья в хитросплетениях любви, но сдается мне, что ты оказал молодой девушке скверную услугу.
— Я не хотел этого! — запротестовал Тави. — Когда у нас завязались отношения, я не имел представления, кем был мой отец. Я был никем. Я имею в виду, что никогда даже не предполагал, будто церемонное ухаживание может быть важным.
Он махнул рукой в сторону воды.
— Так и было, ей это было не нужно, кровавые вороны! Она была более нетерпелива, чем я! Она практически не оставила мне выбора!
Алера задумчиво нахмурилась.
— Это имеет какое-то значение?
Тави нахмурился.
— Вы на ее стороне, потому что она — девушка.
— Да, — сказала Алера улыбаясь. — Я может и не эксперт, но я достаточно хорошо познала вашу манеру поведения, чтобы понять, чью сторону поддерживать в этих дебатах.
Тави вздохнул.
— Ворд того гляди разрушит Империю и весь мир. Она не могла найти более подходящего времени для этого?
— Вполне возможно, что другого времени может и не быть, — сказала Алера.
На этом Тави замолчал и уставился на покрытую рябью поверхность воды.
— Тогда мне лучше поскорее что-нибудь придумать, — в итоге сказал он. — Я совершенно уверен, что она не примет конец света в качестве веского оправдания.
Алера снова рассмеялась.
— Давай продолжим, — сказала она, с ноткой веселья в голосе. — Мы начнем со сращивания костей, после чего возобновим уроки полета.
Тави застонал.
— Сколько еще мы будем этим заниматься?
— Еще где-то около полудюжины занятий, — спокойно сказала Алера. — Во всяком случае, на сегодня.
Полудюжины?
Вдруг Тави почувствовал себя очень уставшим.
Внезапно его воображение нарисовало образ — он, лежащий на снегу, словно медуза — каждая кость в его теле смолота в труху, а взбешенная Китаи давит и душит его.
Алера взглянула на него с безмятежной улыбкой.
— Мы можем продолжать?
Глава 1
Быстро постучав, Антиллар Максимус вошел в каюту.
Один из самых старых друзей Тави, Максимус, делил с ним комнату большую часть всех трех лет в Академии и был одним из немногих людей во флоте, кто мог открывать дверь без разрешения.
— Думаю, тебе следует знать, — начал Макс, но потом остановился и уставился на Тави.
Он закрыл за собой дверь, прежде чем выпалить:
— Кровавые вороны, Кальдерон. Ты что, заболел?
Тави посмотрел на Макса мутным взглядом из-за небольшого письменного стола, где он сидел, склонившись над картами.