Инвидия напряглась, ее живот скрутило от предчувствия. Она не желала зла бедным гольдерам, но ничего не могла сделать, чтобы уберечь их от гнева королевы.
Внутри дома раздался грохот. Затем, разнеся стену, королева проломила себе путь к соседнему коттеджу.
Снова донеслись звуки иступленного разрушения. Затем королева вломилась в соседний коттедж. И в следующий. И в следующий, двигаясь с такой скоростью, что никто не успел даже вскрикнуть.
Инвидия глубого вдохнула. Затем заставила себя войти в первый дом — тот, в котором жила маленькая семья, которую они посещали парой недель ранее.
Инвидия могла убить королеву ранее этим вечером. Если бы она это сделала, те гольдеры остались бы в живых. Последнее, что она могла для них сделать, это заставить себя увидеть плоды своего бездействия.
Камешки похрустывали под хитином, защищающим ее ступни, когда она приблизилась, ощущая дым примитивного семейного очага.
Какое-то время она собиралась с духом перед тем, что ей предстояло увидеть, затем шагнула в дверной проем.
Кухонный стол был разнесен, кастрюли разбросаны повсюду. Битая посуда усыпала пол. Два окна разбиты. Маленький дом был пуст.
Инвидия какое-то мгновение в недоумении осматривалась. Затем, начиная прозревать, выскочила за дверь и вошла в другой дом. Так же пуст, как и первый.
Она вышла из здания и принялась изучать землю. Камни, которые хрустели под ее ногами, не были камнями.
Это были тела сотен шершней ворда, их надломленные, погнутые и скрученные жала все еще вытягивались в конвульсиях.
Королева ворда издала яростный вопль, и изнутри следующего дома послышались очередные звуки разрушения.
Через несколько секунд сооружение просто развалилось, а королева появилась из него со странным выражением ярости в чужеродных глазах, одним махом разбрасывая балки диаметром с собственное бедро и камни в несколько сот фунтов.
— Провели, — шипела королева, — Провели. Пока я слушала его разговоры, он увел у меня мой стедгольд!
Инвидия ничего не сказала. Она старалась сохранить спокойствие. Она никогда не видела королеву ворда в такой ярости.
Даже когда она распотрошила свое предавшее дитя. Даже когда Гай Секстус практически уничтожил ее армию в Алере Империи. Никогда.
Инвидия прекрасно знала, что является одним из самых опасных человеческих существ на территории Карны.
Она так же знала, что королева ворда разорвет ее на части даже не моргнув. Она сосредоточилась на том, чтобы быть тихой, спокойной и слиться с окружающим фоном.
Операция была безупречна. Октавиан использовал свой образ не только, чтобы дать алеранцам время собраться, — он применил его, чтобы спровоцировать защитные силы вокруг маленького стедгольда, обнаруживая их для рейдеров.
Получив предупреждение о шершнях ворда, его люди, по-видимому, смогли обойти их.
Она почувствовала начало спасательной операции. Тот импульс надежды с другой стороны холма. А она решила, что это результат его слов и даже постаралась подавить его.
Она полагала, что не стоит упоминать об этом бесновавшейся королеве. Никогда.
— Он забрал собак, — прорычала королева. — Забрал кошек, скотину. Ничего мне не оставил!
Она огляделась вокруг, на пустую оболочку стедгольда, и жестом руки уничтожила коттедж во вспышке раскаленного до бела пламени.
В разные стороны брызнули осколки оплавленнго камня. Некоторые из них взлетели так высоко, что несколькими секундами позже посыпались вниз дождем, как падающие звезды.
Королева снова затихла. Она постояла так мгновение и, резко повернушись, направилась к ближайшей границе кроуча. По пути она поманила алеранку за собой.
Отстав на шаг, Инвидия последовала за королевой.
— Как вы поступите?
Ворд оглянулась через плечо на Инвидию, ее тонкие белые волосы были всклокочены, а бледные щеки покрыты копотью, пылью и грязью.
— Он обокрал меня, — шипела она, ее голос дрожал от дикого гнева. — Сделал мне больно. Заставил меня страдать.
Ее когти снова произвели этот хватающий скрежет.
— Теперь я отниму у него.
Глава 7
Валиар Маркус вошел в командный шатер и отсалютовал. Октавиан оглянулся и, кивнув, пригласил Маркуса войти.
Капитан выглядел усталым и потрёпанным, вложив много сил в магию воды, чтобы донести своё послание до всей Алеры, а с тех пор он не спал.