Маркус невольно вдрогнул, когда проходил через отверстие в защитной стене.
Люди жаловались друг другу, когда думали, что их не подслушают.
Приказ исходил от капитана: никто не должен использовать заклинания огня, которые могли уберечь людей от холода лучше, чем любой плащ.
На другой стороне, за Защитной стеной была… гавань.
Маркус прищурился. Равнина перед Защитной стеной была идеально плоской на полмили от подножия стены на всем ее протяжении.
Так было легче поражать цели, когда они постоянно не скакали вверх и вниз по пересеченной местности, и помогало ослеплять врага своими собственными рядами, когда нападали Ледовики. Это был просто открытый участок земли.
Он был забит высокими кораблями армады, которая возвратилась из Кании, лес голых мачт упирался в снежное небо.
Зрелище было странным. Маркус почувствовал полную растерянность, когда Легионы повернули направо вдоль Защитной стены.
В конце концов все их силы выстроились в колонну, параллельную стене.
Капитан скомандовал «налево», и Маркус обнаружил, что, наряду с тысячами других легионеров и воинов, смотрит на неуместные корабли.
Октавиан развернул коня и проехал примерно до середины линии.
Затем он повернулся лицом к войскам и поднял руку, требуя тишины. Все мгновенно затихли.
Когда он заговорил, его голос прозвучал спокойно и совершенно отчетливо, усиленный магией воздуха, Маркус был в этом уверен.
— Ну, народ, — начал капитан. — Ваш праздный отпуск в солнечной Кании официально подошел к концу. Больше вам отдыхать не придется.
Это вызвало оглушительный хохот в Легионах. Канимы не отреагировали.
— Как я и говорил, — продолжал капитан, — враг атакует остатки нашей Империи. Легионы сражаются с ним так, как никогда раньше не доводилось нашим предкам. Но без нашей помощи они могут только отсрочить неизбежное. Нам необходимо быть в Риве, господа, и прямо сейчас.
Маркус слушал речь капитана, который излагал ситуацию на дальнем краю Империи, но глаза его были прикованы к кораблям.
Он видел уже не так четко, как когда-то, но заметил, что корабли… как-то изменились.
Они покоились на своих килях, но их плоская, выбеленная древесина была каким-то образом заменена или покрыта сверкающей сталью.
Деревянные детали, похожие на руки или, может быть, крылья, взмывали по обе стороны судов, заканчиваясь ещё одной деревянной конструкцией, равной по длине корпусу корабля.
Эти конструкции тоже щеголяли сталью вдоль киля.
Располагались они между килем судна и теми самыми крыльями, стояли совершенно прямо, сохраняя равновесие.
Что-то во внешнем виде судов с этими дополнениями казалось смутно знакомым.
— С приличными мощёными дорогами, — тем временем говорил капитан, — мы могли бы добраться туда за пару недель. Но у нас нет этих недель. Так что мы пытаемся сделать нечто новое.
При этих словах один из кораблей бросился Маркусу в глаза. Это была маленькая, юркая на вид шхуна, и он сразу узнал корабль капитана Демоса, Слайв.
Как и остальные, он был оснащён металлическим килем. Как и у других, по обоим бортам красовались крылообразные конструкции.
Но, в отличие от других судов, ее паруса были подняты, и они туго вздулись, поймав силу северных ветров.
Вот теперь Маркус понял, что напоминали ему эти усовершенствования: полозья саней.
Он отметил еще одну деталь. Земля перед стеной не была скрыта дюймами снега. Ее покрывал слой льда такой же толщины.
Двигаясь стремительно, Слайв пронесся по ледяной поверхности, гораздо быстрее, чем когда-либо по морю.
Клубы пара вырывались из-под стальных коньков плотным сплошным туманом, наполовину скрывая полозья и создавая иллюзию, что корабль, ничем не поддерживаемый, плывет в нескольких дюймах надо льдом.
За время, которое у Маркуса ушло на то, чтобы осознать, что его челюсть отвисла, и закрыть рот, Слайв появился, несясь на него, его полозья заставляли лед под ними трещать и скрипеть, затем, хлопая парусами, устремился дальше.
Менее минуты спустя он уже был более чем в миле отсюда, и только тогда лег в дрейф, совершив изящный разворот.
Несколько мгновений ушло на то, чтобы поймать ветер с противоположного румба для обратного маневра, перевооружив паруса, и они раздувались почти минуту, прежде чем Слайв, гася импульс, начал приближаться.
— Боюсь, придется опять воспользоваться кораблями, — произнес Принцепс в тишине всеобщего оцепенения, — на которых мы проделаем весь путь от Защитной стены до Фригии, где по оставшимися нетронутыми дорогам пойдем на юг, на помощь Риве. Ваши корабельные задания остаются прежними, как и по пути из Кании. Вы все знаете свои корабли и своих капитанов. Разойтись по когортам и доложиться им. Мы отходим, как только дорога впереди будет для нас готова.