– Это говорит о том, как ко мне относится Нолл, – сказал Монтейн. – Возможно, я как-то снискал его симпатию.
– Симпатия Нолла выразилась бы в слове «Монтейн». Слово «господин» свидетельствует о симпатиях Кали. А уж слово «ушли» вместо «ушел»… это уже не симпатии. Это что-то крепче.
Монтейна слова Гиеди не убедили.
– Вы заблуждаетесь, – сказал он совсем уж ледяным тоном.
– Напрасно ты так, – вздохнул Гиеди. – Я с тобой ссориться в любом случае не хочу, потому что это причинит боль Джессе. Ты о сестре-то хоть раз вспоминал?
– Если б я увидел, что вы к ней плохо относитесь, я бы дуэли ждать не стал, – сказал Монтейн. – В этом городе хорошее ружье купить не проблема, а стреляю я неплохо.
– Что же ты вдруг взвился… там, у Вулкана? – помедлив, спросил Гиеди.
– Не знаю, – признался Монтейн. – Я не хотел. Понесло вдруг. Вы там все такие довольные сидели. Богатые. Беззаботные. Даже у Кали – ну что за беда? Подумаешь, заклятье… Завидно стало, аж зубы свело. Я-то там по недоразумению оказался. Кто я такой? Пустое место. Если б не Кали, меня в вашу компанию век не позвали бы.
– Когда мне было восемнадцать, меня бы тоже в такую компанию не позвали, – пожал плечами Гиеди. – Ну и что?
– Вы не поймете, – сказал Монтейн. – Вы всегда были Гиеди. Вы никогда не были «не пойми кто». – Он неловко встал. – Не буду вас больше отвлекать. Приношу вам извинения за свое поведение у Вулкана. Я был неправ. Завтра перед дуэлью я повторю извинения при свидетелях.
– Да не переживай ты…
Монтейн высокомерно глянул на него:
– Я оскорбил вас прилюдно. Извинения тоже надлежит приносить прилюдно. – Он открыл дверь.
– Ты снова боишься сорваться? – догадался Гиеди.
– Да.
– Ты скоро станешь дядей, – сказал Гиеди ему в спину.
Монтейн, не обернувшись, пробормотал после секундной паузы:
– Рад за вас с Джессой, – и закрыл за собой дверь.
Глава 13
Пятая рекомендация
Монтейн в два шага перемахнул коридор и вломился в комнату к Кали.
Тот дернулся, вскакивая с дивана, увидел палаш и заорал:
– Какого… Монтейн, ты спятил?!
Юноша рухнул в кресло и только потом сообразил, что Кали выглядит малость встревоженным.
– Ты чего? – Монтейн шустро поставил свой палаш в подставку для тростей и опять откинулся на спинку кресла. – Ты будто наемного убийцу ожидал.
– Уж не тебя, во всяком случае. Зачем ты пришел вообще? Я тебя звал?
– Ну… Я подумал, что можно без зова. Гиеди сказал, что ты не считаешь меня прилипалой.
– Ему-то откуда знать? – фыркнул Кали, понемногу успокаиваясь и снова располагаясь на диване. – Но он прав, я никогда не считал тебя прилипалой.
– Очень рад, – заявил Монтейн с уже привычным надменным выражением лица, как будто это он был герцогским сынком.
– Могу ли я осведомиться, чем обязан приятностию нашей встречи? – в тон ему осведомился Кали. Потом натянуто улыбнулся: – Ладно, Монтейн, говори, зачем тебя принесло, и проваливай. У меня завтра дуэль, и я весь на нервах, как перезревшая барышня. Дрожу, аж самому противно.
– У меня тоже дуэль, – сказал Монтейн.
– Это с Гиеди? Не серди меня. Не лезь к Гиеди. По крайней мере, сегодня и завтра.
– Ты не понял, – сказал Монтейн. – Я в Команде Арафы. Помнишь, ты переживал из-за того, что самый молодой и самый неопытный? Так вот, теперь самый неопытный – я.
Кали замер, глядя ему в лицо. Для Монтейна было очевидно, что Кали по-новому просчитывает сложившуюся ситуацию.
– Ай как плохо-то… – наконец выдохнул Кали. – Мы ждали-ждали и наконец дождались.
– Это ты за меня так переживаешь? – с сомнением спросил Монтейн.
Кали перенес взгляд в угол, на подставку с палашом.
– Нет. Что мне за тебя переживать – пусть за тебя Арафа переживает… – Он задумался. – Подлость-то какая: из всего народа, что есть в Империи, выбрать Монтейна. Монтейна, у которого пять рекомендаций. Интересно, как он их заработал…
Монтейну очень не понравилось, что Кали упорно смотрит куда угодно, но только не на него.
– Я как раз и выяснял последний час, каким образом я их заработал, – сказал он. – А если ты собираешься и впредь путать меня с мебелью – ничего не скажу.
Кали оглянулся на него.
– Ты мне мешаешь думать, – сказал он с укором. – Мне надо абстрагироваться от того, что мы друзья.
– Мы разве друзья? – спросил Монтейн. – Я никогда не считал тебя другом. Дружить с Беруджи – разве возможно? Проще с солнцем подружиться.
– То есть мы не друзья? – уточнил Кали, странно улыбнувшись.
– Ну посуди сам, кто я такой, чтобы дружить с Беруджи? – сказал Монтейн без тени улыбки. – Я тебе даже не завидовал никогда, разве что на тренировках. Потому что смешно даже сравнивать.