А еще получил подарок, который способен изменить мою судьбу, мог бы добавить я, но благоразумно помалкиваю.
— У меня есть для тебя кое-что! — загадочно произносит Шувалов.
Князь открывает верхний ящик стола, вытаскивает небольшую серебряную шкатулку и ставит ее передо мной. Я поднимаю тяжелую крышку и смотрю внутрь. На фиолетовом бархате лежит Осколок и титановая цепочка с держателем. Осколок ничем не отличается от переданного мне Карой, оба они бесцветны и похожи на куски обычного стекла.
— Наденешь его в Храме во время Инициации, здесь не рискуй — Родовой Кристалл слишком близко! — Шувалов направляет взгляд фиолетовых глаз на потолок.
— Спасибо, Игорь Всеволодович! — благодарю я старика.
— Иди отсыпайся, ловелас, — с усмешкой говорит Князь. — Коньяк на сон грядущий не предлагаю — в тебе алкоголя по самую макушку плещется...
Следую совету старика, но иду не к себе, а к Трубецкой. Сейчас точно не лучшее время для встречи, но меня мучает чувство вины. Мучает несмотря на наши договоренности о свободных отношениях.
Ольга открывает дверь после первого же тихого стука. К моему удивлению, на лишенном косметики лице нет гнева, презрения или агрессии.
— Цветы принес?! — спрашивает она.
— А должен был?
— Как и всякий мужчина, сходивший на сторону! — мягко поясняет Трубецкая без толики иронии или сарказма.
— Прости меня! — начинаю я, собираясь в качестве оправдания рассказать об успешно опробованных на мне способностях Темной, но Ольга решительно меня прерывает.
— Не стоит! — она прикладывает к моим губам указательный палец, призывая заткнуться. — Я хочу внести дополнение в наш договор: ты не обязан извиняться передо мной после каждой интрижки на стороне!
А это уже по-взрослому: деловито и продуманно, но меня почему-то корежит от такого подхода.
— Ты тоже могла найти себе симпатичного парня, их в посольстве было достаточно несмотря на заверения Князя...
— Откуда ты знаешь, возможно, я так и поступила?! — игриво спрашивает она.
— Поздравляю! — говорю в ответ и чувствую неожиданный укол ревности: я тот еще собственник.
— Я шучу, Саша! — Трубецкая улыбается, берет меня за рукав и тянет в комнату. — Возможно, в будущем я последую твоему совету, а сейчас... Сейчас мне хочется быть только с тобой...
Чувство вины растет и ширится, и даже мой всепоглощающий цинизм противостоять ему не в состоянии.
— Ты была права: я был ее заданием, — признаюсь, все же пытаясь подсластить горькую пилюлю. — Видимо, первым — потому что все свелось к простому знакомству и разговорам ни о чем...
— Темные знают о тебе что-то, — задумчиво произносит Ольга и добавляет, помолчав какое-то время. — Знают что-то важное, что-то неизвестно даже тебе самому...
— Мне уже не по себе от внимания сильных мира сего!
— Тебе с ней понравилось? — спрашивает Ольга, неожиданно меняя тему разговора.
— Ты хочешь узнать, кто из вас лучше в постели?
— Зачем?! — она пожимает плечами. — Ты всегда будешь говорить, что лучшая — я...
— Понравилось! — честно отвечаю я, снова чувствую возбуждение и тут же корю себя за неуместную искренность. — Во многом это интригующий эффект новизны...
— Все мужчины предсказуемы...
— Можно подумать, вы, женщины, от нас отличаетесь?!
— Можем проверить прямо сейчас! — Ольга нежно проводит ладонью по моей щеке. — Ты останешься?
— Если не прогонишь...
— Тогда иди в душ! — Трубецкая разворачивает меня и легко подталкивает в спину.
Этой ночью я принимал душ четыре раза, но чего не сделаешь ради красивой девушки!
— И зубы почисти как минимум трижды! — доносится до меня, когда я захожу в ванную.
Снова намечается секс, а все мои мысли о подарке турчанки — Темном Осколке, который она вручила мне перед самым прощанием, и о возможностях, которые он сулит.
ГЛАВА 5 — Свет знаний сгущает Тьму сомнений
Любой уважающий себя агент обязан иметь множество тайников. Приют набил мне эту истину на префронтальную кору головного мозга и закрепил навязанным образом жизни. Камеры там стояли повсюду: даже мастурбировать и заниматься сексом я привык под объективами, и это ничуть меня не смущало.
В Родовой Высотке условия помягче: по словам Берестова наблюдение в туалетных комнатах не ведется, хотя за несколькими огромными зеркалами можно разместить по телестудии, не говоря уже о миниатюрных камерах.
Тайник я расположил в унитазе — в этой части ванной спрятать подглядывающие устройства негде. Кроме того, в поисках тайников обычно проверяют бачок и его крышку, а вот до самой фарфоровой чаши, точнее, до небольшого пространства под ней, руки не доходят.