Посольский зал приемов встречает нас не ожидаемой восточной вычурностью, а вполне современными архитектурными и интерьерными решениями, резко контрастирующими со старинным фасадом особняка и кованой оградой.
— Даже в моем туалете золота на стенах больше, чем во всем этом зале, — тихо говорю я Трубецкой сквозь зубы, и продолжаю раздавать кивки и сдержанные улыбки направо и налево.
— Мои стереотипы разрушены, — охотно соглашается Ольга, эффектно улыбаясь присутствующим.
Она демонстрирует обтягивающий темно-синий наряд молодым представителям Великих Родов и гостям с востока, и я замечаю, что в глазах юнцов вспыхивают искры вожделения.
Окидываю взглядом графитовые стены, паркет черного дерева и черные же кованые люстры невообразимых геометрических форм и признаю, что интерьеры великолепны. Наверняка подобное убранство аристократических домов станет новым трендом и постепенно вытеснит привычные для наших аристо позолоченную лепнину и украшенные завитушками обои.
— Ее сиятельство Кара Саид-Паша! — зычным голосом объявляет мажордом, и все гости торопливо расступаются, образуя проход к черно-серым дверям.
Широкие створки распахиваются, и в зал стремительно врывается восточная принцесса. Походка от бедра, царственная улыбка на красивом смуглом лице и горящие карие глаза — она как будто сошла со страниц иностранного модного журнала. Локоны густых черных волос ниспадают на черный же шелк облегающего платья и развеваются за спиной, стройная ножка появляется в высоком разрезе при каждом шаге...
— Слюни подбери! — шипит Трубецкая разъяренной кошкой, сохраняя приветливую улыбку на лице, и больно щиплет меня за локоть. — Видимо, я недостаточно сильно выжала тебя прошлой ночью?!
— Выжала и выпила досуха, — шепотом успокаиваю девушку я. — Ты же знаешь: дочь визиря — всего лишь задание.
— Тогда прекрати пялиться на нее словно перекачанный тестостероном юнец! — снова шипит Ольга.
— Я и есть перекачанный тестостероном юнец! — не лезу за словом в карман и получаю еще один болезненный щипок.
Турчанка просто восхитительна, и я, действительно, раздеваю темноокую гурию взглядом, всячески демонстрируя восхищение ее красотой. Делаю это специально, интуиция подсказывает, что турчанке вряд ли по вкусу серые как мыши скромники.
— А что бы ты делала на моем месте при виде такой яркой особы?! — спрашиваю я у Трубецкой, не поворачивая к ней головы.
— Уже заперлась бы в мужском туалете и др...
— Мне нравится ход твоих мыслей, идем! — прерываю я девушку. — У тебя это получается прекрасно, и сие действо можно разнообразить...
— Постарайся думать головой, а не членом! — раздраженно перебивает меня Ольга и, отпустив мою руку, растворяется в тесной толпе гостей.
Останавливаю проходящего мимо официанта и беру с подноса два высоких бокала с минеральной водой, а затем, эффектно крутанувшись на каблуке, направляюсь к принцессе. Ее облепили со всех сторон разодетые в пух и прах представительницы Великих Родов и выказывают неискреннее восхищение с медоточивыми улыбками на устах.
Парни накачиваются шампанским поодаль, бросая мимолетные вожделенные взгляды на принцессу, но максимум внимания тратят на сопровождающих ее девушек, кажущихся им более доступной добычей.
Я появляюсь перед принцессой в отчаянный для нее момент. В окружении сладкоголосых и насквозь фальшивых аристо девушка чувствует себя загнанной в угол и лихорадочно ищет путь к спасению, бросая отчаянные взгляды в зал.
— Кара, я приветствую вас в Москве и надеюсь, что вы встретили здесь радушный прием! — вскидываю бровь и обвожу взглядом расступившихся передо мной товарок, иронично улыбаясь. — Князь Александр Игоревич Шувалов к вашим услугам!
Склоняю голову, а затем делаю шаг к принцессе и протягиваю ей бокал воды. Она хватается за него как за спасительную соломинку, и на лице девушки расцветает улыбка.
— Я так ждала встречи с вами, князь! — неожиданно заявляет она и берет меня под руку.
Локоть она сжимает еще сильнее, чем Трубецкая, и я понимаю, что синяка все же не избежать.
— Я вынуждена покинуть вас, дорогие мои! — обращается Кара к аристократкам, сверлящим меня ненавистными взглядами. — Девочки, очень рада, что мы познакомились — вернусь к вам чуть позже!