— Ловлю вас на слове! — отвечаю я и широко улыбаюсь.
Хранитель снова замолкает и смотрит мне в глаза, пытаясь распознать: подействовало на меня его короткое нравоучение или нет, а затем тяжко вздыхает и отводит взгляд.
— Позвольте поздравить вас с обретением Дара, Ваша Светлость, — произносит он официальным, лишенным эмоций, тоном. — Отныне вы имеете право обладать любой информацией, даже совершенно секретной! Остались лишь две небольшие формальности: подписи на контракте о вступлении в Великий Род Фиолетовых и на договоре о неразглашении!
— То есть, вы предлагаете продолжить наш разговор после улаживания упомянутых вами формальностей?
— Думаю, что это излишнее следование букве закона, — с улыбкой отвечает старик. — Мы не нарушим его дух, если обсудим волнующие вас загадки уже сегодня!
— Вчера я был в особняке Синих, — с деланным беспокойством произношу я, нервно барабаня пальцами по столу. — Меня поразила скульптура Основателя их Рода…
— Первого Великого Князя Трубецкого? — уточняет старик, с интересом глядя мне в глаза. — И чем же она вас поразила?
— Чертами лица…
— Чертами лица?! — переспрашивает Хранитель, откидывается на спинку кресла и, прищурившись, начинает внимательно изучать мою физиономию.
— Остались ли прижизненные изображения или скульптуры Разделенного Бога? — спрашиваю я, не дождавшись ответной реакции. — Или хотя бы его сыновей?
— Как вам хорошо известно, Основатель запретил свои прижизненные изображения, а все созданные после его смерти были уничтожены в шестнадцатом веке по решению Совета Семи. Но его кровь течет в жилах каждого одаренного, — говорит Хранитель. — Учитывая, что за столетия гены всех Великих Родов перемешались, нет ничего удивительного в вашей похожести на одного из сыновей Разделенного. Пусть он и наградил его синим, а не фиолетовым даром…
Я хочу выпалить, что убитый сын Шувалова похож на меня как две капли воды, что Светлый, встреченный мной в Приюте — тоже, что фото моего двойника в сиротском доме не дает мне спать по ночам, но произношу совершенно иное.
— Куда делась бронзовая статуя нашего Основателя, такая же, как стоит во дворе высотки Синих?
— Она была уничтожена после казни Темных представителей нашего Рода, захвативших Престол, это открытая информация, ее вы можете найти во множестве источников…
— Я думал, что статуя может быть спрятана от посторонних в закрытом хранилище…
— Нет! — старик качает головой. — Синие — единственные, кто сохранил статую Основателя их Рода, созданную на основе его посмертной маски. Остальные монументы утрачены в процессе многочисленных междоусобных войн.
— А посмертная маска нашего Основателя сохранилась? — спрашиваю я.
— Конечно, это одна из главных реликвий Рода! — отвечает Хранитель.
Мое сердце начинает биться чаще, и я совершаю невероятное усилие, чтобы не выдать свой интерес.
— Вы желаете ее лицезреть? — уточняет удивленный старик. — Должен предупредить вас, что эта ничем не примечательная вещица интересна лишь профессиональным историкам и биографам…
— Вы мне ее покажете?! — прерываю я разглагольствования старого Хранителя.
— Как скажете, Князь! — соглашается он, пожав плечами. — Следуйте за мной!
Мы возвращаемся в закрытую зону музея, проходим мимо многочисленных стеклянных витрин, в которых выставлены отработавшие свое амулеты и Осколки уже умерших Шуваловых, и оказываемся перед неприметной дверью без надписи, которую я принял за вход в туалет.
Срабатывают амулеты, спрятанные в карманах Хранителя, периметр дверного проема вспыхивает фиолетовым светом, а затем щелкает замок. Старик открывает дверь и приглашает меня войти в небольшую квадратную комнату, в центре которой установлен невысокий постамент с плоским навершием.
— В помещении поддерживается оптимальная температура и влажность воздуха, — поясняет старик. — Это позволит сохранить реликвию для грядущих поколений нашего Рода.
Если они появятся, мысленно добавляю я и делаю шаг через порог.
Фиолетовая маска лежит на фиолетовом же бархате, ярко освещенная четырьмя лучами направленного света. Я рассматриваю реликвию, пытаясь нарисовать в воображении портрет Основателя, но мне это не удается. Фиолетовый полупрозрачный материал не дает ясного представления о том, как в реальности выглядел родоначальник.
Я подхожу к постаменту, снимаю маску с бархатного ложа и прикладываю ее к лицу. Стекло идеально облегает каждый изгиб моего лица, даже нос и подбородок. Посмертная маска Основателя Рода Фиолетовых как будто сделана с меня.