Шувалов на мгновение замолкает и задумчиво рассматривает мое лицо.
— Симпой тебя прозвали за симпатичную мордашку? — интересуется он.
— Да! — нехотя подтверждаю я.
— Благодари за нее Разделенного — незаурядная внешность спасла тебе жизнь! — продолжает Князь. — И Храм ты захватил весьма своевременно — во время заседания Совета, на котором присутствовала Наталья. Цесаревич при смерти, и Романов начал вводить в курс дела дочь. Когда доложили о твоих подвигах, было принято решение показательно казнить тебя как Темного террориста...
— Единогласно?! — с иронией уточняю я.
— А ты во мне сомневался?! — Шувалов вопросительно выгибает бровь и поджимает губы. — Мы прервали Совет и вылетели на набережную, чтобы тебя убить. Наталью оставили в Кремле, но она позвонила отцу, поручилась за тебя дурака и вымолила прощение на тот случай, если ты не окажешься Темным. Я не знаю, что именно она наплела Императору, так что будь готов к сюрпризам!
— Значит, пока речь о помолвке не идет? — с облегчением спрашиваю я.
— Можешь планировать свадьбу! — уверенно произносит Шувалов и широко улыбается.
— Ваши планы сбываются, да?! — со злостью спрашиваю я.
— Они в процессе реализации! — Князь наклоняется вперед, берет меня за плечо и крепко его сжимает. — Объясни: почему тебя пугает брак с будущей Императрицей? Каждый российский аристократ, не задумываясь, отдал бы за это все или почти все!
— Хочу управлять своей жизнью, а не страной, и хочу управлять самостоятельно, — нехотя признаюсь я. — Это — главная причина. Я не исключаю, что приду на прием к Императору и попрошу руки его дочери, но по собственной воле, понимаете?!
— Понимаю! — на удивление серьезно отвечает Шувалов. — Но для большинства аристократов полная свобода — это несбыточная мечта! Такова плата за положение в обществе и в государственной иерархии!
Старик во всем прав. Умом я и сам все понимаю, но куда деться от мятежной и непутевой души.
— Как ты прошел Инициацию? — спрашивает он.
Великий Князь задает самый важный вопрос. Я боюсь на него отвечать, потому что не знаю, какой Инициация должна быть. Начнем с того, что моя случилась вне пределов Алтаря. История полна легенд о великих воителях прошлого, Дар у которых проявился спонтанно, и ни о каких семицветных Храмах тогда и речи не шло, но все это — предания старины глубокой. Если Князь поймет из моего рассказа, что я совмещаю в себе Дар Тьмы или Света...
— Ты меня боишься? — неожиданно спрашивает Великий Князь. — Я ударил тебя Силой по двум причинам...
— Вы увидели во мне фиолетовый огонь и знали, что Сила не причинит вреда, а какая вторая?
— Я должен был опередить остальных! — отвечает Князь.
— Кто-то из Глав Великих Родов желает моей смерти?!
— Конечно, мы с тобой это уже проговаривали, но речь о другом, — Шувалов на мгновение замолкает и смотрит в окно вертолета сквозь фиолетовую пелену. — Инициация у всех проходит по-разному. Процесс не важен, важен результат, но меня интересует, как ты прошел ее, ничего не зная о процессе?
После минутного колебания я принимаю решение рассказать правду. В конце концов, в этом мире нет человека, которому я могу доверять больше, чем Великому Князю.
— Догадался, наверное, — отвечаю я. — В алтаре ничего не получилось. Сидел как дурак на стеклянном кресле, обливался потом от волнения и отсчитывал секунды. Затем вернулся в Храм. Встал в центре, в перекрестье лучей Кристаллов, и Инициация началась сама. Храмовый зал превратился в огромный калейдоскоп. Менялись цвета: красный, желтый, оранжевый, голубой... На фиолетовом все остановилось, Осколок вспыхнул, и я почувствовал огонь в собственных радужках.
О белоснежном покрове вначале и светящихся глазах статуй Разделенного Бога я решил умолчать. На всякий случай. Осторожного Разделенный бережет.
— Молодец! — удовлетворенно произносит Князь. — Обычно потоки лучей направляют Главы Великих Родов, а ты компенсировал их отсутствие. Сам догадался или подсказал кто?
— Некому было подсказывать, — обиженно говорю я. — Ведь рядом со мной нет многоопытного одаренного, одного из сильнейших магов Империи...
— После Инициации одаренные подписывают обязательство не рассказывать о ней никому, даже собственным женам и детям, — поясняет Князь. — Бумагу ты тоже подпишешь, но дело не в ней. Храни втайне все, что мне поведал!