– Человека, который выдвигает обвинения, именуют копьеносцем таким-то…
На это Мицусигэ незамедлительно ответил:
– Приговариваю к смерти.
Когда пришло время сообщить Сёдзаэмону о его участи, Городзаэмон вошел к нему и сказал:
– Более для тебя ничего нельзя сделать. Приготовься к смерти.
Сёдзаэмон, взяв себя в руки, и дал такой ответ:
– Ну что ж, мне все ясно, что вы сообщили мне, и я благодарен вам за весть.
Однако когда Сёдзаэмону представляли его кайсяку, по чьему-то хитрому замыслу к последнему подскочил рядовой солдат, Наоцука Рокуэмон, и обезглавил его. Направляясь на место казни, Сёдзаэмон поприветствовал своего нового кайсяку чрезвычайно спокойно, однако когда тот поднял меч, Сёдзаэмон воскликнул:
– Кто ты такой? Я ни за что не позволю тебе лишить меня головы!
После того как он утратил свое напускное спокойствие, он предстал перед людьми чудовищным трусом. В конце концов его прижали к земле и обезглавили.
Городзаэмон сказал позже в кругу приближенных:
– Не будь он обманут, возможно, он встретил бы свою смерть достойно.
Нода Кидзаэмон сказал однажды о долге кайсяку: «Когда человек на месте казни утрачивает дух и едва держится на ногах, в нужный момент что-то может пойти неладно и кайсяку также может совершить ошибку. В такую минуту выжди некоторое время и соберись с духом. Тогда ты поступишь достойно и исполнишь свой долг, обезглавив приговоренного».
Во времена господина Кацусигэ слуги были таковы, что независимо от их происхождения приступали к службе еще будучи молодыми. Когда Сиба Кидзаэмон служил у него, его господин как-то стриг ногти и приказал:
– Выброси их.
Кидзаэмон взял ногти, однако не сдвинулся с места, и тогда господин спросил его: – Отчего ты не выполняешь поручения? Кидзаэмон ответил:
– Одного не хватает.
На это господин сказал:
– Вот он, – и протянул руку, в которой прятал последний ноготь.
Савабэ Хэйдзаэмону приказали совершить сэппуку на одиннадцатый день одиннадцатого месяца второго года Тэнна. Как только ему сообщили об этом, в ночь десятого дня он отправил гонца к Ямамото Гоннодзё (Цунэтомо) с просьбой стать его кайсяку, на что Ямамото дал такой ответ (на тот момент Цунэтомо был на двадцать четыре года старше просящего):
– Я понимаю ваше решение и отвечаю согласием на просьбу стать кайсяку. Хотя моя интуиция и подсказывает мне, что я должен отказаться, но в силу спешки я не стану приводить оправданий и возьму на себя сей труд. Вы оказываете мне великую честь, избрав своим кайсяку среди множества людей. Не тревожьтесь касательно всего, что ожидает вас. Хотя уже и поздно, я прибуду к вам, дабы обсудить все детали.
Когда Хэйдзаэмон увидел эту отповедь, говорят, он отметил:
– Это письмо не имеет себе равных.
С давних времен получить просьбу стать кайсяку считалось дурным знаком у самураев. Причина такого отношения заключается в том, что никто не заслужил за это славы, даже если выполнил свою работу хорошо. А если же человек даст слабину во время кайсяку, то это обернется для него несмываемым позором.
Однажды, когда Танака Яхэй был по делам в Эдо, один из его слуг поступил дерзко, и Яхэй строго отругал его. Той же ночью Яхэй услышал какой-то шум, будто кто-то поднимается по лестнице. Это показалось ему подозрительным, и потому он тихонько поднялся с постели. Взяв короткий меч, он спросил, кто там, и оказалось, что тот самый слуга, которого он наказал накануне, подкрался к спальне господина с коротким мечом. Тогда Яхэй одним лишь ударом в прыжке зарезал того человека. Я часто слышал с тех пор, что ему улыбнулась удача.
Некий мастер Токухиса от рождения выглядел несколько слабоумным, отчего всегда отличался от других. Однажды он пригласил гостей и велел подать салат из ильной рыбы.
С тех пор все вспоминали «салат из ильной рыбы мастера Токухисы» и смеялись. Позже, во время службы, один человек посмеялся над мастером, помянув те самые слова, на что Токухиса выхватил меч и зарубил шутника. Началось расследование, и господину Наосигэ сообщили решение:
– Мастеру Токухисе надлежит совершить сэппуку, поскольку он совершил грубый поступок в стенах дворца.
Когда господин Наосигэ услышал такой приговор, он сказал:
– Он был бы трусом, если бы остался безразличным к тому, что над ним посмеялись. Нет надобности рассматривать этот вопрос только лишь потому, что все произошло во дворце. Человек же, который позволяет себе смеяться над другими, – глупец, это полностью его вина.
Однажды, когда Накано Мокуносукэ сел на небольшой корабль, чтобы поплавать по реке Сумида и насладиться ее прохладой, на корабле оказался также один грубиян, который начал насмехаться над остальными пассажирами. Когда Мокуносукэ заметил, что тот грубиян отдыхает на краю лодки, то он отрубил ему голову и выбросил ее в реку. Для того чтобы произошедшее осталось незамеченным окружающими, он быстро прикрыл тело вещами, что были на борту. Затем он сказал капитану: