– Я слушаю.
Рик округлил и так огромные глаза, как-то странно посмотрел на Ивара. Кошачьи глаза вырожали какие-то странные эмоции. Раньше Ивар думал, что коты одни из самых бездушных существ в мире. Им все равно на чувства хозяев, главное – поесть и поспать. Причём количество и того, и другого должно рованяться меж собой. Но Рик с самого начала доказал обратное. А дракон до сих пор не понимает, что это – частичка разума ведьмы, или собственные чувства кота.
Но кот очень догадливый и сразу понял, что дракон больше повторять не будет – раз сказал, что выслушает, значит, так оно и будет. Поэтому Рик даже и не стал напрягать взглядом, моментально собрался, устроился по удобнее, и..:
– Может, пойдём лучше? Я переживаю за Селену, вдруг, что случится.
Ивар даже думать не стал – кивнул и легко поднялся. Отлично. Силы возвращаются, завтра уже будет, как огурчик. В смысле, свежий, а не зелёный... Гхм. Эта ведьма очень плохо влияет на Ивара!
– Селена не знает, кто её родители. Точнее, знает кто они, просто не знает где именно они на данный момент. Отец ушёл, когда ей было лет пять. Думаешь, она что-нибудь о нем помнит? Естественно, нет. Мать же спустя восемь лет отвела её к бабушке в лес, и ушла. Куда именно – не сказала. Возможно, они просто её бросили, оставили старой старушке, и отдались вольной жизни. Возможно, между ними что-то произошло. Но самой Селене про это никогда не говорили. Бабушка Агапа, кстати, приняла внучку без лишних слов и вопросов. Воспитывала, как положено и вообще.
– Постой, а родители из рода ведьм и ведьмаков? В смысле, она чистокровная? – прервал Ивар нетерпеливо. Это, конечно же, совершенно не прилично, но дракон понимал, что Рик поймёт и терпеливо ответит.
– Да.
Невероятно короткое слово заставило сердце Ивара невероятно быстро биться. Он облизнул пересохшие губы, и попросил продолжить.
– Жили две ведьмы вместе, душа в душу. В прямом смысле слова. Агапа обучала Селену, та же была послушной ученицей. Спустя года два в лесу, где жила бабушка Агапа всю свою жизнь, случилось несчастье. Это был некромант. Он высасывал энергию из леса и магических существ, что там проживали. Некромант оказался сильным магом, хранительница леса еле его одолела. Последним силы забрал сам лес. Точнее, она самовольно их отдала. Видимо, принцип у ведьм такой – умереть за то, что они так любят. А, может, это и отдельный женский фактор. Я не знаю. Но Агапа погибла в том бою.
Именно в тот день, именно в тот час, Селена не смогла отпустить бабушку. Фалиант нашла быстро, открыла же – ещё быстрее (хоть это и проблематично в столь юном возрасте). Осталось лишь призвать демона. И она вызвала... Ты представляешь, ей на тот день было лет четырнадцать, но нет. Она вызвала демона, даже душу продала. Хотела продать. Сам демон не принял – пожалел. Благо, его статус, сила, вполне позволяли оставить жизнь Селены при себе. Бабушка ожила. Что случилось потом, я честно не знаю. Они не любят об этом говорить, поэтому знаю я очень мало.
Через год она встретила меня. Спасла из ловушки одного охотника. Меня спасли, охотника хотели пустить на шашлык. Но не переживай, шашлык отменился. Оказалось, что охотники – люди не особо шашлык любящий. Он вообще почти сразу убежал.
Но. Спустя ещё год, когда мы уже стали неразлучны, меня подпали собаки. Тогда я ещё не говорил, и в тот день мы ушли на базар в ближайшей деревни. А там псы. Я от них, а они за мной... Подрали меня сильно. Ничего не помню, но... Она опять. Я даже не знаю как это назвать. Спасение? Вряд ли. И ТОГДА вторым условием было быть готовым к тому, что однажды, когда самому демону нужна юная душа, он заберёт её у Селены. В любой момент. Ты знаешь, что именно это значит? Это значит, то, мой чешуйчатый друг, что никто не знает в какой именно момент Селена упадёт и больше никогда не встанет.
Рик закончил свой рассказ. Они давно дошли до города, и уже почти доходили до больницы.
Ивар вздохнул ледяного воздуха, не чувствуя, как он обжигает холодом горло и грудь. Наверное, первый раз в жизни он и не знал, что сказать. Не знал, как правильно поступиться. Он думал о чем-то о своём, а Рик боялся его молчания. Кот на просто не понимал, с чем оно связано, до конца не доверяя чешуйчатому. А как ему доверять? Рик, как и любой порядочный кот пытался защищать свою хозяйку (только вот никто не заявлял, что она совершенно неспокойное существо, которое в момент этого самого неспокойства, очень сложно остановить).
Так они и шли вместе – молча, думая каждый о своём. Рик так углубился в прошлое, что почти не смотрел по сторонам, а лишь наблюдал за собственными лапами, которые пытались поспеть за длинноногим драконом. В какой-то момент хотелось буркнуть на него, чтобы сбавил обороты своего не маленького шага, но самому коту было особо не важно – он почти не чувствовал усталости, хоть и внутренний будильник кричал о том, как хочет спать.
Когда Ивар остановился, резко и совершенно неожиданно, Рик шёл дальше. Он даже и не заметил сначала этого, но потом отвернулся и настороженноно обернулся. Дракон же вовсе молча смотрел в одну точку куда-то вперёд. Кот нахмурился (постарался), и буркнул:
– Неужели, замёрз?
Но потом и сам перевёл взгляд в это "куда-то вперёд", и... Руганулся. Тихо, максимально прилично, но невероятно точно показывая, что, да, он жалеет, что никаких проклятий насылать не умеет, ибо давно пора. Род вот ведьменский требует этого, оказывается. Потому что... Потому что сидела эта "морозоустойчивая" особа на ступеньках больницы, походила уже на замерзшую льдинку, но приятели же знали, что спроси, холодно ли ей, она рассмется им в лица, и бросит, что они не дождуться.
И вот ведьма вздохнула, повернулась на хруст снега и голоса. Посмотрела на ребят.
– Быстро вы, – оценила максимально серьёзно, слегка нахмурившись. А потом уже как-то мягко, сжавшись от холода: – Домой пойдём?
Ивар с шумом вдохнул воздуха, стараясь сдержать негодование, уже в слух, максимально быстро досчитал до десяти себе под нос, что рассмешило и Селену, и Рика, но потом кивнул в согласии. Котейка же уже метнулся к хозяйке.