– Будешь скучать?
Да что он себе позволяет?!
Открыла глаза. Смело и отчаянно. Ведьмочки вообще все смелые и отчаянные, если некоторые наглые драконы не знали. А если это чёрные потомственные ведьмы, то вообще всем будет... Плохо будет, в общем.
– Я буду отдыхать,– огрызнулась, смотря в синие глаза. – А вот шеф и наш потенциальный убийца забьются в истерике. Один – от счастья, другой – от горя. Кто от чего, расставляй сам.
Ивар вдруг стал очень серьёзным.
– Ты можешь хоть иногда не грубить и не язвить?
– Тебе честно, или чтобы не расстраивать?
Да, я просто издевалась. Но на самом деле нижняя губа дрожада от страха, а сердце колотилось, как бешаное, намереваясь ускокать от хозяйки.
– Один... Два... Три...
И нет. Это не я. Это Ивар. А я... Я в шоке. Он... Это мой метод успокоения, какого, спрашивается, единорога?! А он... Медленно считает, закрыв глаза... Пока я нагло рассматриваю драконье лицо...
Вообще самое обычное. То есть, и нос, как у нормальных... Нормальных, в общем. И скулы, и губы, вырез глаз, и вообще... Нормальный. Только вот волосы нереального цвета, и усыпанные серебром. Интересно, а это генетически передаётся по роду серебряных, или опять таки особенность Ивара? И глаза... Вот пока он их закрыл, все были хорошо, но стоит ему посмотреть, то... Сердце уходит в пятки, делает кульбит, и медленно возвращается обратно. То появляются странные чувства – ненависть, страх, странное чувство защищенности, и тепла в груди. То все вокруг либо замедляется, либо несётся с огромной скоростью. Хм... А я не отравилась со здешней едой? А то вдруг.
– Четыре... Пять... Шесть... Семь...
– Восемь, девять, десять,– быстро закончила, понимая, что это надолго, а хотелось бы, что бы он ушёл подальше. Желательно минимум метра два.
Он открыл глаза. Не медленно, а быстро, в тот самый момент, когда я начала говорить. И там было... И ненависть, и злость, и... И вообще много чего ещё.
– Ты оставишь нас с Риком одних, зная, что мы не справимся?– я все ещё гнула свою палку.
– Почему же нет?– нахмурился он.
– Слушай, давай на чистоту... Руку только убери,– нет, правда бесило.
Но его мои слова лишь насмешили. Он хитро улыбнулся, щелкнул языком, покачал головой, и... Нет, определённо зря я это сказала. Дура. Ивар второй рукой притянул меня к себе, положив руку на талию. Как вчера...
– Ну, и зачем?– спросила устало.
А дракон... Взял и задумался. То есть, реально задумался зачем вообще это все делает и с чего вдруг. Но после секунды размышлений, уверенно выдал:
– Тебя бесить.
– М-м-м... Сам сказал, что старше меня намного, а сам же ведешь себя, как ребёнок.
– Решила мне мозги прочистить?
– Решил все двадцать минут на глупые споры потратить?
И... Взгляд бешанный совсем, злой и холодный. И руки сжал крепче, почти до боли, а я давно знала, что силы у драконов с головой хватает. И счёт до десяти, видимо, вообще не помог. Вот вообще и полностью, потому что взгляд зверел, а зрачки... Становились вертикальными, как у настоящих драконов. И нет, это не было страшно, или жутко, скорее побуждало интерес и... Что-то ещё. Я не успела даже разобраться в себе, в нем, понять, что же было в его взгляде, и почему я никак не отхожу, ведь могу это сделать прямо сейчас, как ко мне резко наклоняются, выше приподнимают подбородок, и... Впиваются в губы. Больно, страстно, словно ставят на место. А я... Даже пошевелиться не могу, лишь сжать кулаки, сминая рубашку. Не потому что сжали сильно, а потому что шок самый настоящий, ибо... Ивар поцеловал. Меня поцеловал! Точнее, начинает целовать... До боли сминая губы, и сжимая сильно талию. И у меня даже сил нет, чтобы отойти, прекратить, да хотя бы укусить эту рептилию! Ничего. Никаких мыслей, желаний, просто пустота, которую Ивар заполнял болью и злостью.
А потом... В какой-то момент, который точно произошёл быстро, но все плохое тянется долго, словно резина, и кажется, что остановить это никак... Дракон останавливается. Я вздыхаю, радуясь воздуху, но это были лишь на миг! Ивар снова накрывает рот губами, и... Медленно проводит языком по нижней губе, именно там, где я прокусила её до крови, и... Целует. Но не так, как тогда, а плавно, даже нежно и аккуратно. Ладонью проводит по щеке и зарывается в непослушные волосы пальцами. Да, но на талии все так же сильно держит... Но стоило мне лишь дернуться, как хватка ослабла, и рука уже скользит по спине, но уверенно прижимает к себе. А я... Я уже не знаю зачем сжимаю кулаки, то ли затем, чтобы оттолкнуть, то ли наоборот – притянуть ближе, но... Мне это нравилось. Нравилось таять под его прикосновениями, задыхаться от эмоций, тонуть в чувствах, чувствовать стук его бешенно колотящегося сердца, и слышать своё сердце в горле. И... Бились они вместе, в одном ритме, словно моё сердце уже его, а его сердце - моё.
И неизвестно сколько бы продолжалось это безумие, если бы Рик не начал царапать дверь. Я вернулась к реальности, отскочила назад, в недоумение уставилась на дверь.
– У вас все плохо?– волновался кошак. – Вы уже минуты три молчите, не ругаетесь, что-то случилось?
– А эта техника новая! Ругаться шепетом,– крикнула в ответ.
– Мдя-а-у,– протяну в шоке кот. Моя фантазия, видимо, совсем плоха. – Ну, давайте. Руга-уйтесь. Меша-уть не буду.
И снова в номере повисла тишина. Но и она нарушалась прерывистым, тяжёлым дыханием. Смотреть на дракона я боялась. Куда угодно, только не на него.
Но... Не стерпела. Посмотрела, и... Нет, не испугалась. Скорее удивилась тому, насколько звериным был взгляд. Вертекальный зрачок не переставал быть таковым, но заметно увеличился и округлился, как у Рика, когда он в темноте. В общем, синей радужки почти не было, а сам взгляд заметно поплыл... Неужели и у меня то же самое?
И тут до меня дошло. Дошло то, что целовались я впервые. И меня не спросили хочу ли я этого, или нет, а лишь по привычки сделали так, как считали нужным. То есть, Ивару было все равно на моё мнение. Неужели он был уверен, что мне понравится? Что ж. Тогда он был прав. Мне понравилось. Сам поцелуй, но не его поведение. В общем, я начала разрываться. Между ненавистью протяжённостью в пять лет, и странного чувство, что вспыхнуло на несколько секунд, и почти уже испарилось в воздухе.
– Я постараюсь вернуться к завтрашнему вечеру, – вдруг сказал он. Посмотрела ему в глаза, пытаясь понять... А он именно это пытался сказать? Но... Взгляд уже холодел, то самое чувство даже если и осталось, то мгновенно заморозилось. В этом холоде синих глаз плескалась ненависть. И... Я разозлилась. Безумно сильно. Словно удар ниже пояса.
– Мне все равно,– кинула, выходя из его номера к себе.
Но я соврала. Мне было не все равно.
Не в этот раз.