— Пожалуйста, — делаю приглашающий жест. — В блок содержания мисс Грин не входить. На полигон подготовки не заходить, пока там кто-нибудь из парней.
— Мы пойдём туда, куда захотим, — отрезала Илес, выдыхая в меня горький противный дым.
Какую дрянь она курит? Улыбнулся.
— Да пожалуйста. Что предпочитаете? Смерть от электрошока или превращение в дисперсную пыль?
Но Мари лишь улыбнулась. Процессия двинулась мимо меня, всем видом изображая, что они здесь главные. Go, knock yourself out (прим. авт. аналог фразы «Да ради бога»). Зато мне не придётся изображать экскурсовода.
Вернувшись в кабинет, тоскливо посмотрел в монитор. Эдди умел подбирать людей и вполне справлялся с работой рекрутера и скаута. Но мне ещё нужен был кадровик, приказы о переводах, зачислениях, постановках, согласования, уточнения, отчёты по всем инстанциям. И спихнуть нельзя — в управлении мне сразу и с большой радостью всяких интересных вещей добавят в приказы, или чего-нибудь уберут. Таких подарков делать нельзя, весь документооборот должны вести только проверенные люди. Часть работы на себя взяла Чихару, но она несколько не в теме и ещё не разбирается в том, как у нас оформляют документы.
Сам я оформлял только самое срочное, остальное оставляя подвешенным. А Эдди сейчас был занят научным персоналом. Подумал я, подумал, да и набрал номер Алекса.
«Да, слушаю,» — появился в трубке голос Траска.
Звучал он уставшим и вымотанным.
— Ого. Ты чем там занимался?
Алекс зевнул.
«Джек, будь другом. Выдели мне пару офицеров ФБР. Можно пяток. Я им гарантирую продвижение по службе по факту успешных расследований нарушений федерального законодательства. Я уже на стадии заказа песка столкнулся с такими уродами! Такое чувство, что все уверены — госзаказ подразумевает, что четверть суммы ты кладёшь себе в карман,» — пожаловался партнёр.
Хмыкнул.
— С каких пор ты переживаешь за правительственные деньги?
«Да я не переживаю! Но хоть какие-то рамки приличия должны быть!» — ответил мне Траск.
— Не выйдет, Алекс. Попробовать-то можно, но боюсь, их возьмут в долю быстрее, чем ты успеешь закончить фундамент. Расслабься. Считай, что правительство таким способом инвестирует в бизнес.
Друг проворчал, сетуя, что ему тоже хотелось бы таких инвестиций.
— Я чего звоню. У тебя толковый кадровик есть? Я в бумагах зарываюсь.
«На разовую работу или постоянный наём?» — деловито уточнил Траск.
— Второе.
Алекс задумался, что было понятно по изменившемуся дыханию.
«Постоянный. Да, есть кое-кто на примете. Племянник моего партнёра. Юридическое образование, но опыта почти никакого. Бумаги вытянет, но не более. А там либо найдём другого, либо втянется. Я свяжусь с Эдди,» — обрадовал друг.
— Алекс, не представляешь, как ты меня спасаешь! — я с облегчением выдохнул.
«Ха! Знаю. Был бы я женщиной, ты бы предложил мне выйти за тебя замуж!» — тут же подхватил он.
И даже недостатки его не портят.
— Я подумаю насчёт агента ФБР, может быть, и получится что-нибудь. На многое всё равно не рассчитывай, сам знаешь, как у нас обходят формальности.
Он вздохнул:
«Я нынче на государственной службе, так что ничего подобного мне неизвестно, так и запишите!»
Покончив с шутками, не без облегчения отложил работу с документами. Покосился на папки с программами обучения. Весь вчерашний вечер и половину ночи погружался в пучину педагогики. Чихару в дополнение к папкам, что принесла Малати, добавила японскую программу из какой-то явно непростой школы, несколько европейских и одну из России. Южнокорейская принципиально не отличалась от японской, Северокорейскую, как и китайскую оказалось не найти, никто в интернет их не выкладывал. Понимать, что там в целом написано, я понимал. Но не являясь педагогом разобрать, в чём преимущество той или иной системы... В общем, мозги мне эта задачка выносила знатно.
Дверь открылась без стука. Неожиданностью наглость Илес для меня не стала, всё равно я подобное предполагал. Женщина прошла до стола и села в гостевое кресло, закинув ноги на мой стол и бросив ко мне тонкую папку.
— Ты нас разочаровываешь, Джек, — обрадовала меня Мари.
Ага, ни одной толстой лесбиянки из Китая в штате, это почти личное оскорбление.
— Стараюсь изо всех сил. Всех не бинарных угнетённых не таких, как все не подпускаю к проекту на пушечный выстрел.
Илес снисходительно улыбнулась.
— Твоя кадровая политика — важное, но не единственное проявление некомпетентности и патриархального консерватизма.
Игнорирую эту чушь.
— Илес. Переходи к делу. Ты тратишь моё время.
Мари улыбнулась.
— Ты меня выслушаешь, Хёрт. И выполнишь все предписания, что есть в этой папке, — она выразительно посмотрела на папочку передо мной. — Начнём с того, что два парня почему-то свободно гуляют по базе. А один и вовсе развлечения ради с парашютом прыгал, для чего на уши поставили целую базу ВВС. А девочка почему-то сидит в заключении. Женскому персоналу не предоставлены комфортные условия. На базе всё ещё нет HR-менеджера.
Я сел и взял в руки папку, вызвав довольную улыбку директора разведки.
— Рада, что мы друг друга понимаем. У всех недостающих должностей есть кандидаты с рекомендациями. И... — продолжила Мари, но замолчала.
Потому что вместо того, чтобы читать содержание я продолжил смотреть ей прямо в глаза. А в этот момент мои руки достали бумаги из папки, чтобы тут же отправить их в шредер.
— Я достаточно выразительно продемонстрировал, что подобными бумажками только подотрусь?
Лицо Мари исказилось злостью.
— Ты попутал берега Хёрт!
— Ты продолжаешь тратить моё время, — напомнил.
— Если не будешь сотрудничать — ни ЦРУ, ни ФБР, ни вообще вся разведка США не будет с тобой работать. Все твои запросы будут иметь самый низкий приоритет. Понял меня?
Вздохнул и взял в руки телефон. Набор номера.
— Кому ты вздумал звонить? — Мари иронично изогнула бровь. — За чью юбку ты собрался прятаться?
«Слушаю,» — безразличный мужской голос.
— Это Джек Хёрт, — заговорил, игнорируя Илес. — Соедините меня с президентом.
Директор лишь хмыкнула, сложив руки на груди. Я положил телефон на стол, включив громкую связь.
«Да, Джек? Что-то важное?» — голос Майки выражал некоторое удивление.
— Мистер Президент, у меня здесь важное предложение есть. Недавно у меня в штате появился детский психолог, которого до этого не было. И вот он дал оценку психологическому состоянию детей. Напомню, что благодаря бездарности отдельных личностей, Элис Грин провела в стальной коробке, фактически в одиночной камере без возможности её покидать, два месяца. Вы знаете, что такое два месяца в одиночке, мистер Президент?
Илес нахмурилась. Она ещё не понимала, что я собираюсь делать, но догадывалась, что ей это вряд ли должно понравиться.
«Эм... Я... Не думаю, что...» — растерялся Майки.
— Тогда я скажу. Мы всей Америкой прошли по охрененно тонкому льду. От катастрофы нас отделяла исключительно невероятно крепкая психика девочки. И сейчас психолог во весь голос орёт, что её срочно надо достать из изоляции. В ином случае мы можем получить неконтролируемого психа. А выпустить я её не могу, потому что стараниями персонала базы в целом, и предыдущего ответственного за проект агента в первую очередь, психика девочки находится в состоянии шаткого равновесия, где любое неверное движение приведёт к той катастрофе, что мне пока удавалось отодвигать.
«Джек, мне кажется...» — пытался вставить Майки, но я ему не дал.
— Одно неверное телодвижение, и Элис вырвет с корнем дверь своей уютненькой бронированной квартиры, заберёт парней и пойдёт в направлении ближайшего города. И будет «Халк крушить». Но это ещё не будет полной катастрофой. Окончательный звездец настанет позднее, когда кто-нибудь выяснит, а кто-нибудь выяснит, как правительство Соединённых Штатов Америки на деле относилось к металюдям. Отдельные одиночные камеры и минимум общения. И это будет конец правительству. Потому что все следующие металюди будут считать нас врагами. А в следующем году их может быть десять, сто или вообще тысяча. В лучшем случае металюди будут прорываться из страны. В худшем — соберутся в единый кулак и приедут в Вашингтон, постучаться вам во входную дверь, бросив в неё бензовоз.