Алиса оказалась перед выбором. Снова идти к Орлову и жаловаться на саботаж? Это был вариант, но он выставлял ее в роли «ябеды» и показывал ее неспособность решить проблему на своем уровне. К тому же, Орлов мог просто приказать Сергею помочь, но тот наверняка нашел бы способ сделать это так, чтобы навредить проекту еще больше – предоставить неполную информацию, затянуть сроки, подставить Алису на технических ошибках.
Продолжать пытаться «найти общий язык»? Бесполезно. Сергей явно перешел черту и не собирался сотрудничать. Он чувствовал свою силу в этой конкретной области и использовал ее как оружие.
Оставался только один путь – прямая конфронтация. Не кулуарная интрига, не жалоба начальству, а открытый разговор. Разговор, в котором нужно было четко обозначить свои требования, показать свою силу и готовность идти до конца. Это было страшно. Алиса по натуре не была конфликтным человеком. Она предпочитала договариваться, искать компромиссы. Но она понимала, что в этой ситуации любая попытка компромисса будет воспринята Сергеем как слабость. Он перешел ее «красную линию», поставив под угрозу дело ее жизни (по крайней мере, на данный момент). И она должна была ответить.
Она снова мысленно прокручивала уроки Константина. Прямой конфронтации он не учил. Его методы были скорее методами серого кардинала – непрямые удары, манипуляции, использование чужих слабостей. Но сейчас ситуация требовала другого. Или нет? Может быть, и в открытом столкновении есть своя стратегия?
«Прямая конфронтация – это крайняя мера,» – размышляла она, моделируя возможный разговор с Сергеем. «Это как рукопашный бой после долгой осады. Рискованно, энергозатратно, и результат не гарантирован. Но иногда неизбежно. Особенно когда противник переходит черту и угрожает твоей жизненно важной территории. Но даже в открытом бою нужна стратегия. Нельзя идти на него с голыми руками и на чистых эмоциях. Урок номер шестнадцать: Красная Линия. Определи свои незыблемые границы. Что ты не позволишь делать ни при каких обстоятельствах? Когда ты готова перейти от обороны и маневров к прямому столкновению? Если ты решилась на конфронтацию, подготовься. Собери все факты и доказательства саботажа (письма без ответа, свидетельства коллег). Четко сформулируй свои требования. Продумай свои аргументы – не эмоциональные обвинения, а логические доводы (угроза проекту, потери для компании). Определи свою 'цену победы' и 'цену поражения'. И главное – будь готова идти до конца. Покажи противнику, что ты не отступишь. Что тебе нечего терять. Иногда страх перед твоей решимостью может оказаться сильнее твоих реальных возможностей».
Алиса решила действовать. Она собрала все распечатки своих писем Сергею, на которые не получила ответа. Она заручилась (через Максима) свидетельством сотрудника отдела продаж о том, что Сергей недавно отказался обсуждать с ними вопрос интеграции CRM с сайтом, сославшись на «нецелесообразность». Она подготовила краткий список конкретных вопросов по CRM, на которые ей нужен был ответ. И она выбрала время и место – конец рабочего дня, когда большинство сотрудников уже ушли, в небольшой переговорной комнате, где их разговор вряд ли кто-то услышит.
Она подошла к столу Сергея.
– Сергей, нам нужно поговорить. Прямо сейчас. В переговорной номер три.
Ее голос был спокойным, но твердым. Сергей удивленно поднял на нее глаза. В ее тоне не было обычной робости или заискивания.
– О чем это нам нужно поговорить, Алиса Игоревна? – он попытался съязвить, но в его голосе проскользнула нотка неуверенности.
– О твоем саботаже проекта по оптимизации воронки, – так же ровно ответила Алиса. – Переговорная номер три. Пять минут.
Она развернулась и пошла к переговорной, не дожидаясь его ответа. Она знала, что он придет – его любопытство и желание понять, что происходит, пересилят его нежелание.
Он вошел через пару минут, закрыв за собой дверь. На его лице была маска недоумения и раздражения.
– Ну и что за демарш, Волкова? Какой еще саботаж? У меня работы по горло, а ты тут с какими-то обвинениями…
Алиса не дала ему развить мысль. Она положила на стол перед ним стопку распечатанных писем.
– Вот мои запросы по интеграции с CRM за последние две недели. Ни на один из них ты не ответил. Вот свидетельство Иванова из отдела продаж о твоем отказе обсуждать этот вопрос. Ты намеренно блокируешь критически важную информацию для проекта, который одобрен директором и от которого зависят KPI всей дирекции. Это и есть саботаж.