Я может была и вертихвостка, но вертихвостка малолетняя, да еще и своя — примерно так она рассуждала. Мужчин в дом она больше не приводила. Даже коллег и друзей. Но со своими нотациями насела еще основательнее.
Тогда-то я впервые в себе и засомневалась. А может я и правда слишком дружелюбна? Может со мной что-то не так и мне не стоит выделяться? Мне вдруг начало казаться, что я всех раздражаю. Когда поднимаю руку на уроках, когда вызываюсь рисовать стенгазету, когда первая подхожу к новеньким. Когда замечаю у учительницы новые сережки и делаю комплимент. И, конечно, когда улыбаюсь мальчикам.
Тогда такие мысли только злили. Мне что теперь, под пол залезть и ни с кем не разговаривать?! Чтобы никто не подумал обо мне плохо? Да пусть думают!
С тех пор дружелюбия во мне заметно поубавилось, но желание выделяться я в себе подавить не то что не могла — не хотела. Это выглядело, как проигрыш. Если я надену балахон, смою тени и выкину каблуки, думать обо мне наверняка начнут лучше. Красивая и скромная! Ну что за умничка? Но сама я себя уважать точно перестану.
И все же бывали моменты, когда я сомневалась в себе и в своем упрямстве.
А может и правда, проблема не в остальных? Может дело во мне?
Я уверено заявляю, что ни с каким Никитой не флиртовала. А на самом деле просто сама этого не заметила. Или игнорирую, чтобы не думать о себе плохо. Может такое быть?
На балкон вошла Марина. Курила она редко — у ее младшего брата год назад началась астма, и она бросила курить. Но на нервах порой могла стрельнуть у кого-нибудь. Она вздрогнула, наткнувшись на меня взглядом, но тут же нахмурилась.
Я чуть удивилась — хмурилась она как-то без огонька, как-то вопросительно. Без ее обычного праведного возмущения. Без этого характерного молчаливого осуждения!
«Да как ты смеешь, такая наглая, стоять тут и… дышать? Ну или что ты там нагло делаешь!» — вот что должно было бегущей строкой отразиться в ее взгляде. Но вместо этого там было что-то другое. И я почему-то за это что-то зацепилась и выпалила раньше, чем успела подумать:
— Как думаешь, Марин, я флиртую с мужчинами во время общения?
Она ошарашено округлила глаза и замялась, не зная, что ответить. На мгновение отвела глаза, но потом, будто разозлившись из-за собственной неуверенности, вспыхнула.
— Да! А ты что, еще и не замечаешь?!
Я молча кивнула. Зачем я у нее спросила? Спрашивать надо у кого-то беспристрастного, а теперь только на кофейной гуще гадать, правду она сказала или просто назло.
Марина смяла так и не зажженную сигарету и выкинула. Развернулась на каблуках и чуть не выбежала из курилки. Чего это с ней сегодня, интересно? Почти в тот же миг в проем двери заглянул главный виновник Олиного хорошего настроения.
— Нет.
Я вздернула удивленно брови.
— Что — нет?
Валентин Александрович подпер плечом косяк и опять начал подлейшим образом выводить меня из себя. Мягкие губы обхватывают фильтр, чиркает зажигалка, линия скул выделяется ярче, когда он затягивается и… Я облизала губы и прикрыла глаза. Не смотри. Не смотри, Кристина! Это проверка от небес — тебя проверяют!
Пожалуй, одна из причин, почему у меня не получалось всерьез возмутиться слухам о нашем обеденном свидании, была во мне самой. Он мне понравился. Я повела себе грубо в пятницу, но ничуть об этом не жалела. Лучше так, чем если бы он заметил, что он мне понравился. От него точно нужно держаться подальше.
Дыхание сбилось, и приходилось прилагать усилия, чтобы его выровнять; чтобы не было заметно, как я взволнована. Уж точно сейчас мне не нужны были лишние проблемы на работе. Слухи и без того появляются вокруг меня по любому поводу. Да даже если я не даю повода. Пока я могла успокоить себя тем, что это все неправда, чтобы там кто не думал. А если это станет правдой?
Всегда, когда я проходила через чужие домыслы о своей личной жизни, я делала это с четким пониманием — это неправда. Чужое осуждение давило, но я выдерживала, потому что это — неправда. Они все неправы, и я не обязана меняться.
Во рту пересохло. Я чуть-чуть приоткрыла глаза, не выдерживая, и тут же залюбовалась тем, как ветер чуть растрепал отросшие волосы. Красивый. Настолько красивый, что я начинаю сомневаться в себе. А вдруг я с ним флиртовала?