Пусть слухи про обеденное свидание неправда, но мое якобы желание его соблазнить — вдруг оно правда? Он, видимо, приглянулся мне сразу, но поняла-то я не сразу. И все это время могла неосознанно с ним заигрывать. Вдруг именно поэтому обо мне так легко придумали эту нелепицу? И все, что говорят, пусть не по фактам, но по сути — правда?
— Нет, — его ресницы взметнулись вверх и он посмотрел мне прямо в глаза, без своей обычной улыбки, — Вы не флиртуете, когда общаетесь с мужчинами.
Я застыла, как если бы на меня в темноте резко упал свет софитов. В горле застрял ком, а в глазах скопились слезы, и я стиснула челюсти, давя из себя кривую, некрасивую наверное улыбку. Лишь бы не разреветься на месте. От недавнего спокойствия не осталось и следа. Но мне вовсе не хотелось раскиснуть сейчас перед этим человеком. Да, он симпатичный, но я его не знаю. Чего он от меня хочет?
— Вы подслушивали? — сипло выдавила из себя и едва удержалась, чтобы не прокашляться.
— Да, — мужчина просто улыбнулся.
Сощурил глаза, ничуть не смущенный. Я опустила лицо, прикрываясь волосами, и сделала вид, что рассматриваю трещинки на стене.
— М-м-м… — я покивала, — Так значит, я с вами не флиртовала?
Как бы так закончить разговор? Как бы так сбежать от него, чтобы это не выглядело жалко? От прямого взгляда Валентина Александровича было неуютно, но показывать это не хотелось. И я улыбалась, и тоже щурила глаза, будто мне весело. И дышала медленно-медленно, чтобы не показывать, как сдавило грудь.
Он сказал это «нет» так просто и искренне, что я сама себе поверила. Значит, не флиртовала.
Он еще раз повторил свое «нет» на мой вопрос и посмотрел с такой понимающей улыбкой, что мне показалось, что я все-таки расплачусь сейчас. И это было так унизительно! Почему чужой человек смотрит так понимающе? Это нечестно. Я бы хотела увидеть понимание совсем не в его глазах. Разве от него я вправе ждать утешения? Я не могу дать слабину перед совершенно чужим человеком, но нутро так изголодалось по простому человеческому сочувствию, что уже не разбирало, кто перед ним. Я облизнула губы, и незаметно вдохнула через рот — нос заложило. Глаза щипало, и хотелось провалиться сквозь землю. Казалось, я вот-вот порвусь от обиды.
Ну почему все так? Будто валится из рук. Все, все валится из рук! Мужчина сделал шаг ко мне, и я испугалась, что он сейчас начнет меня жалеть. Или посмеется надо мной. Или…
А потом из горла вместе с комом вырвался смешок, и я все-таки шмыгнула носом. В голову залезла шальная мысль о том, как скрыть свое состояние. Хотелось хоть как-то перед этим человеком сохранить достоинство. Я не нытик! И не кидаюсь со слезами на первого встречного!
Я приоткрыла рот и позволила себе дышать как дышится. Рвано, горячо. Грудь вздымалась часто и, наверное, волнующе. Я оперлась о бетонную стену и чуть откинула голову, открыв шею. Тело интуитивно чуть изогнулось, принимая более соблазнительную позу. Я дышала ртом и губы постоянно сохли от собственного же дыхания, и я не стеснялась провести по ним языком, увлажняя.
— А сейчас? — я говорила так, как только и могла сейчас — хриплым, низким и чуть дрожащим шепотом, — Как думаете, — я вскинула на него глаза, не скрывая уже, как они повлажнели, и спросила на выдохе, — я с вами флиртую сейчас?
Губы растянулись в улыбку уже легко. Это было почти весело. Даже если я не удержусь и заплачу, даже это, наверное, будет выглядеть уже не жалко, а волнующе. Мгновение назад я тряслась, чувствуя себя униженной. И вот у него дернулся кадык, соскользнул вниз взгляд, проходясь по шее, ключицам и ниже… и теперь уже будто бы все в моих руках и ничего никуда не валится. На пару долгих, сладких секунд я почувствовала, что власть в моих руках, и это так пьянило!
Его брови на мгновение взлетели вверх, но веки так и остались лениво полуприкрыты. Расфокусировано блуждающих где-то в области моего декольте взгляд вдруг цепко взметнулся вверх — обратно к глазам. И от этого взгляда низ живота будто ошпарило кипятком, а бедра напряглись. Я смотрела только в его глаза и не заметила, как он оказался рядом. Просто в какой-то момент затылок заломило от того, как я закинула голову назад. Он стоял близко-близко, смотрел на меня сверху-вниз, удерживая, как удав, мой взгляд. Я просто не могла его отвести, и от этого было слегка жутко. Я чувствовала, что к груди почти прижимается чье-то тепло, но отодвинуться было некуда.
Он не трогал, но стоял впритык, и я всем телом ощущала его без всяких прикосновений. По шее, по плечам пробежался табун мурашек. А в голове наконец пронеслось, что я творю какую-то дичь. Вот теперь мне оправдаться нечем. Я же сама…