Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Отметила, как нахмурилась Катя, и про себя подобралась. А что, вдруг сработает?
— Да не было у нас ничего, — до этого я особо не отрицала, потому как не верила, что меня даже слушать будут.
— Ой ли? — иронично улыбнулся Матвей.
Вот ему-то, интересно, какая печаль?! Злобные взгляды баб я понять могу. А ему что? Тоже запал на нового коллегу и теперь меня ненавидит? Катя на мои слова замерла и начала слишком очевидно делать вид, что ей все равно. Я облизнула губы. Рыбка клюнула?
— Ну, в меня и мои чистые помыслы не веришь, а что насчет него? — улыбнулась я Матвею, — Такой приличный мужчина, думаешь, будет на рабочем месте девок кадрить? А тем более, с первой встречной в кабинете…
— Кристина права! — все-таки взорвалась Катя.
Вот уж кому бы тоже щеки замазать, чтоб так не палиться. Покраснели у нее даже уши и лоб. Я покивала на Катины слова. И подкинула дров в огонь ее надежды:
— Как-то нехорошо просто о нем такие слухи распускать. Да, я к нему подкатывала, — наврала я, — но он особо не отреагировал…
— Да ладно? — удивилась Марина.
— А чего ж ты раньше не сказала? — голос Кати дрожал от обиды, — Хорошего человека теперь по углам полощут! Только к нам перевелся и ведь ни словом, ни делом никого не обидел! — возмущалась она, — Такой доброжелательный и воспитанный человек! А вы видели, как он помогал Валентине Борисовне сумки по лестнице нести, когда лифты отключили? Приличный мужчина, старается со всеми поладить, всем угодить… такие для нас анкеты интересные составил! А вы его в первую же неделю смешали с какой-то грязью!
Я улыбнулась. Грязь — это я, что ли?
— А, по-моему, он не похож на приличного человека, — как-то озадаченно нахмурилась Марина, — Почему все думают, что он приличный? Может он просто притворщик отличный! Никогда, что ли, лицемеров не встречали?
— Ты же его даже не знаешь, что за предубеждения?!
Марина была не самой тактичной девушкой на свете, так что опустила свое лицо с субтитрами и молча покивала. Смущать Катю своим пониманием она не хотела, но и с лицом ничего поделать не могла.
— М-м-м, ага. Ну может и так?..
Всем в этот момент стало немного неловко от того, насколько Катя палится.
— Это же просто некрасиво так… ничего не зная о человеке слухи распускать. Это просто низко! Мы свечку не держали, а все говорят так, будто прям видели…
Неловко было всем… кроме Матвея!
— Понравился, что ли? — мужчина тактичностью не отличался вовсе, — Бедняжка, да, Кристин? — он легонько толкнул меня локтем, будто надеялся, что я вместе с ним посмеюсь над Катей.
И, конечно же, обиженный, смущенный и злой взгляд… достался мне!
— Ты о чем вообще? — сваляла я дурочку и подняла на него удивленный взгляд.
— Да он же ей нравится! — хмыкнул коллега, — Втю-ри-лась.
Детский сад, штаны на лямках…
— С чего ты взял? — сделала уж совсем удивленный вид я, — Просто не всем нравится придумывать всякий бред про коллег.
— Бред? — его глаза как-то нехорошо блеснули, — Ну-ну.
Матвей, наконец, отвалил. А Катя раздраженно мяла салфетку, но хоть на меня больше злобно не зыркала.
— Да с чего он взял, что кто-то там мне нравится?! Неужели, по его мнению, защищать человека можно только по таким причинам?
Я взяла вилку и продолжила уныло ковыряться в тарелке. Кусок в горло не лез.
— Так сложно себе представить, — никак не могла успокоиться Катерина, покрываясь красными пятнами, — что, даже не испытывая к человеку никаких особых чувств, можно просто не желать участвовать в этих сплетнях? Не всем ведь нравится чужие трусы разглядывать.
Я слушала весь этот бред и едва сдерживала смех. Какая хорошая девочка. Не хочет участвовать в сплетнях, вы на нее посмотрите! Улыбка дрожала на губах, и я опускала лицо все ниже, чтобы никто не заметил. Хотелось рассмеяться ей в лицо и громко пошутить про ее смешную влюбленность и смешные принципы. Хотелось жестоко ее высмеять… И я могла бы. Но вот только жизнь это усложнит лишь мне. И никому, по большому счету, больше.
—Никто ведь не знает, что там было и!..
— Кристина знает, — неожиданно перебила Марина, — Она же говорила в самом начале, что просто анкету заполнять заходила.
Удивленный взгляд на нее вскинула не только я, но и Катя с Аленой. С учетом того, как яростно она меня теперь презирала, сложно было предположить, что Марина меня защищала. Она меня и не защищала, скорее всего. Просто Марину всегда раздражало лицемерие. И хоть это было не ради меня, но все равно почему-то было приятно.