Во рту резко пересохло, а кровь застучала в ушах. Было страшно. Но одновременно внутри поднималась злость. Как же надоело! Как же надоело под всех подстраиваться, чтобы не сделать хуже! Хоть бы кто из них тоже так попробовал?! И все же я продолжала улыбаться. Попробую еще раз его умаслить.
— Эй, ну ты чего? — я засмеялась, — У меня с ним ничего не было! Я просто анкету заполнила. За пару минут. И ушла. Зачем мне врать? Это по камерам можно проверить…
— Да-да, — он как-то разочарованно, обиженно даже на меня посмотрел. Будто я у него конфетку отобрала, — Я вас в курилке видел. Как вы тискались, — я замерла, и он победно усмехнулся, будто и правда уличил меня в чем-то ужасном, — и теперь ты и мне заливать в уши будешь, что ничего не было? Может мне всем подробненько рассказать, как у вас ничего не было? А? Кате, например…
Показалось, мне пощечин надавали, так вспыхнуло лицо. И ведь сама виновата… Дыхания стало не хватать, грудь будто обручем обхватило. Он становился все довольнее, глядя на мою реакцию, но он явно как-то не так ее понимал. Он мне угрожает, что ли? Слухами-то? Хорошим отношением кого-кого? Кати?! Напугал ежа голой жопой.
— Так-то я не хочу тебя подставлять еще больше. Только все успокоилось, и тебе вслед не плюются. Давай по-хорошему, а? — он сглотнул и задышал чаще, весь возбужденный, опьяненный своей предполагаемой победой; сделал шаг ближе.
Когда в универе на третьем курсе пошли слухи, что я подрабатываю в эскорте, со мной такое уже происходило. Эта незамутненная уверенность! Дала ему, дай и мне. И смертельна обида на отказ.
«Тебе что, жалко что ли?! Всем можно, а мне нельзя?..»
Я чувствовала, как последние капли благоразумия утекают. Как же гадко, кто бы знал… будто меня раздели и оплевали…
— Ну правда, Кристин! Ты мужиков, как перчатки, меняешь. Позавчера Аленин жених, вчера новенький… И вид на себя такой обиженный наводишь каждый раз, будто святую невинность оскорбили! — он усмехнулся, — Да я ж не осуждаю. Просто почему сегодня это не могу быть я?
Я подняла на него глаза и губы сами собой сложились в улыбку.
— Почему не ты? Тебе честно или тактично?
Он сначала не понял. Но уж когда понял! Я чуть не расхохоталась, глядя на его лицо!
— Ч-чего? — он смотрел на меня круглыми глазами, — Ах ты мразь!..
На самом деле, я искренне старалась не нарываться в таких ситуациях. Я обещала маме думать головой и не выделываться, когда она последний раз забирала меня из больницы с синим, вспухшим лицом и вывихнутой от собственного удара рукой. Я точно знала — я слабее любого среднестатистического мужчины и потому злить его все-таки не стоит. Чаще всего пары улыбок и обещания «как-нибудь в другой раз» вполне хватало, чтобы отстали. А если дело и доходило до прямого отказа, то заканчивалось просто порцией оскорблений и «да кому ты нужна». Но даже если только один из десяти не умеет держать себя в руках, такая статистика оптимистична только в вакууме. Реальная же математика начнется, когда стоматолог озвучит тебе стоимость новых зубов.
Но сейчас в голове билась только одна мысль:
Я. КУПЛЮ. СЕБЕ. ВСТАВНУЮ. ЧЕЛЮСТЬ.
Но пусть ему будет так же гадко от моих слов, как и мне — от его.
— Просто он лучше тебя, — теперь уже от стыда вспыхнул Матвей. Я улыбнулась и изящным движением поправила волосы, разваливаясь в кресле поудобнее, — Красивее, явно богаче и уж точно умнее. А ты… ну, так себе. Вроде ничего, но не дотягиваешь. Ах да! — я посмотрела на его сжатые в кулаки ладони и налившиеся кровью глаза и ткнула пальцем в верхний угол за его спиной, — Здесь все еще камеры. Ты же помнишь?
— Мразь! Да кто ты такая, чтобы?.. — он задрожал от бешенства.
Я больше не могла думать головой, я могла только отчаянно выделываться. Прости мама, простите, зубки…
— Так вот, на чем я остановилась? — его злость так пьянила, что меня понесло, — Ты убогое ничтожество. Ты жалкий, и твои потуги ничего не стоят…
Меня уже несколько недель пинают все, кому не лень. Почему я не могу ответить тем же?
— Заткнись!
Он со всей дури долбанул по столу, что несчастный стаканчик кофе подлетел и перевернулся, и в животе опять стянуло от страха, но я, как и он, уже себя мало контролировала.
— …и даже будь ты в чем-то лучше его, — голос дрожал то ли от страха, то ли от восторга, — я бы все равно отказала! Просто смотрю на тебя и…
Матвей схватила подлокотники кресла и так тряхнул, что у меня зубы друг о друга стукнулись. Но меня это не останавливало.
— …н-не хочу! Такой ты никакой! Пустое место! Убожество! Ну просто слизняк! Никто и никогда тебя не захочет!..