Я одного за другим сканировала взглядом всех, кто на меня поглядывал. Для особо упорных улыбалась пошире, и даже они раздраженно отводили взгляды. Но с каждой минутой любопытных становилось все меньше, а атмосфера — все расслабленнее. Значит, в этот раз все не так страшно. Я напоследок еще раз прошлась глазами по залу, и взгляд запнулся за прямой взгляд незнакомого мужчины. Кто он, интересно?
Не смотря на аккуратные черты лица, у незнакомца резко выделялись широкие скулы, а от них, будто нарисованные скульптором, шли четкими тенями вниз, обрамляя мягкие губы с двух сторон. Это выглядело странно, но красиво. Примерно такие скулы себе порой дорисовывала я. И такие губы! У этого подлеца же оно было от природы. Если у него еще и ресницы длинные, он заслуживает ненависти всех женщин мира, но на его счастье издалека мне было не видно.
Странный. Не помню у нас такого… Мы смотрели друг на друга пару секунд, и враждебности я от него не почувствовала. Но на всякий случай улыбнулась и ему.
И он вдруг улыбнулся в ответ. Ласково-ласково. Довольно-довольно. Как будто тоже думал о котятах. По спине пробежались мурашки, и я сама не поняла, как дернула головой, отводя взгляд. И тут же разворачиваясь лицом к барной стойке.
В лицо будто плеснули кипятком, а сердце заколотилось в ушах. Тут же захотелось развернуться и снова на него уставиться. И уже ни за что глаза не отводить! Но это было бы совсем глупо.
Чего я так испугалась?
Я сделала пару глубоких вдохов, успокаивая сбившееся с ритма сердце. И постаралась поскорее выкинуть этот маленький позор из головы, заменяя их более важными думами. Например, оценкой ситуации.
Итак, что мы имеем? Куча испытующих взглядов и легкий шепоток, возникающий почти везде, где люди собираются в группы. Но и быстро исчезающий. Не прям плохо! Если пока осторожничают подходить и высказывать свое «фи» в лицо, значит, все еще можно исправить.
Я вдруг поймала в стекле свое отражение и вздрогнула. Губы дернулись в кривоватой улыбке. Н-да! И правда — роковуха. По плечам волнами рассыпались темно-каштановые с рыжеватым отливом пряди — идеально уложенные. Яркий, почти вызывающий макияж и облегающее платье на тонких бретельках с вырезом до половины бедра. Когда я закидывала ногу на ногу, смотрелся этот вырез просто чудно! Сама я вовсе не считала, что выгляжу вульгарно, но у окружающих почему-то всегда было другое мнение на этот счет.
Я себе нравилась. Было время, я подумывала о том, чтобы упаковаться в треники и балахон, чтобы не наживать себе лишних проблем. Не провоцировать, защититься надежно от любых претензий и домыслов о моей личной жизни. Но от этой идеи отказалась довольно быстро. Стоило только расслабиться, перестать следить за собой, как лень начинала проникать во все сферы жизни, разъедая как кислота. В толстовке ведь не видно ни лишних килограммов, ни шелушащихся локтей. В трениках никто не мог заметить волосатых ног. Вроде бы и неплохо звучит, но как только даешь слабину в одном, начинаешь снисходительнее относиться к себе и в другом. Потихонечку, по шажочку…
Да и скромность была мне не к лицу. Я чувствовала себя сразу так, будто пытаюсь кого-то обмануть, кем-то притвориться. И никто, ни единая душа, в мой спектакль не верит. В общем, чувствовала я себя клоуном! А стоило приодеться, подтягивалась и уверенность.
И все же, глядя на меня, кто поверит, что все эти слухи — бред? Радовало только то, что сегодня наконец должна была прийти сама Алена. Больничный у нее закончился, и она написала, что будет. Она-то и объяснит, что это выдумки чьей-то больной фантазии… Уж не знаю, из-за чего они расстались с Никитой, но я тут точно никаким боком. За все время я только пару раз встречалась с ним без самой Алены — случайно сталкивались в магазине. Отедлывалась я от него за пять, максимум, десять минут.
Так откуда же вообще взялись эти слухи? Даже если Никита воспылал бы ко мне большой и чистой, я же с ним не встречаюсь! Видела его последний раз с месяц назад и уже даже не уверена, что помню, как он выглядит. Как на мой вкус — ни рыба ни мясо. Весь какой-то гаденький. И чего Алена в нем нашла?
Я так задумалась, что чуть не пропустила ее. Но стоило увидеть знакомую светло-русую косичку подруги, и я почувствовала, будто гора с плеч упала. Видимо, я переживала больше, чем сама себе признавалась. Потому что облегчение чуть не снесло меня со стула.