— Впрочем, ничего нового, — хмыкнул Насир аль-Дин. — Пока что продолжаем делать вид, что мы союзники.
Вокруг разливался звонкий смех. Слуги в красивой форме разносили на подносах напитки и закуски.
Я находился в большом бальном зале на первом этаже австрийского дворца. На празднике, на который меня буквально выдернули разведывательные службы. Дворяне веселились, и я тоже не переставал смеяться, слушая их разговоры.
— Ах, граф фон Штольценберг! — воскликнула пожилая дама в изумрудном платье, энергично размахивая веером. — Слышали ли вы последние новости? Молодой барон Вайсбах наконец-то решился сделать предложение!
— Неужели графине Розенталь? — граф вскинул бровь.
Маргарет рассказывала, что они планировали помолвку.
— О нет, господа! — вмешался полноватый герцог. — Он сделал предложение… своему портному! Предложил ему шить костюмы исключительно в кредит!
Раздался дружный смех.
— Герр фон Клайнкопф, вы невозможны! — притворно возмутилась дама. — Хотя, признаться, долги барона уже стали легендой.
— В таком случае когда-нибудь они войдут в историю Австрии, — улыбнулся я.
И зал снова залился смехом.
Вот чем я занимаюсь вместо того, чтобы находиться в Персии. И все службы Российской империи считают, что мне стоит находиться именно здесь, особенно если учесть, что в Персии дела идут как обычно.
На границах теснят мертвецов. Противостояние активно продолжается. Но пока через нашу границу никому не удавалось пройти.
Сегодня было приглашено много австрийских аристократов, и меня пригласили больше для того, чтобы подчеркнуть статус новой правительницы Австрийской империи. Так она сможет принять клятву верности у тех, кто до сих пор не преклонил перед ней колено.
Маргарет ходила вместе со мной. Правда, за ней еще семенила Вафелька. И вид у этой кошки был настолько важный, словно императрица здесь не Маргарет, а она.
Меня забавляли лица местных аристократов. Вот, например, граф Кламиконт. Увидел меня и сразу скривился от гнева. Ведь Российская империя победила Австрию. А затем гнев сменился страхом, ведь все прекрасно знали — какой я человек.
Подобное я видел на лице каждого. Все аристократы понимали мою силу. И что рядом с настолько сильным человеком не будет находиться кто-то слабый.
Маргарет не похожа на ту, кто стала бы моей пешкой и жила в моей тени. Она полностью автономна и делает, что хочет. Это не захват власти Российской империей. Всё это аристократы также понимали.
И раз я дал Маргарет столько власти — значит, она этого заслуживает. Примерно так должна была рассуждать местная элита. Примерно это я и видел на их лицах.
А что думал я по этому поводу? По мне, Маргарет действительно заслуживала власти. Она прошла через многое — сперва смерть отца, потом ей пришлось искать укрытие в Российской империи и возвращать себе австрийский трон. Это был сложный путь.
Но Маргарет не сломалась. Не опустила руки. Она по-настоящему сильная характером и сможет удержать власть в Австрии.
— Мр-мяяу! — раздалось за спиной супруги, когда мы отошли от очередных гостей. — Мяу! Мяу!
— Ты позволяешь этой кошке слишком многое, — хмыкнул я.
— Отнюдь, — хитро улыбнулась Маргарет. — Вафелька лишь докладывает, что граф фон Вальдбург пришел сюда с плохими намерениями. Он не собирается давать клятв. Он пришёл, чтобы напасть на меня.
— Это и есть многое, — вздохнул я.
За безопасностью Маргарет следили тени. Это их работа. Вафелька должна была защищать девушку только в критических ситуациях, а не превращаться в личного шпиона.
Теперь же Вафельке стоит лишь лапкой указать на неугодного человека, как его настигнет кара.
— Ты всегда будешь беспрекословно доверять кошке? — тихо спросил я. Окружающие не слышали нашего разговора. — А если она укажет на дворецкого, который положил ей паштет с курицей, а не с её любимым тунцом?
— Вафелька так не поступит.
— Ты уверена? — серьёзно спросил я.
Маргарет не спешила с ответом. Тем временем к нам подошла очередная группа аристократов, и завязалась отвлечённая беседа. На этот раз о сельском хозяйстве.
Мы смогли продолжить только через двадцать минут.
— Знаешь, я не задумывалась, как далеко это может зайти. Но теперь подумаю. Даю слово. Вафелька остаётся моей любимицей, и она не давала поводов усомниться в верности. Но ты прав, она кошка. И её понимание может отличаться.