Нет, он, скорее всего, лично их прикончит. По крайней мере, Фёдор так бы и сделал на месте младшего брата. А ведь старший брат совсем в него не верил. А что сейчас? Смотрит по телевизору, как он одерживает одну победу за другой на военных поприщах. Именно о такой жизни мечтал сам Фёдор. Сплошные войны и победы. Мечта!
Но досталась она младшему брату.
Подумав об этом, Фёдор сжал кулаки. А затем налил себе очередную порцию виски и осушил стакан залпом. Шумно выдохнул… И даже пожалел, что Одарённые не могут спиться. Ведь ему сейчас так сильно хотелось забыться. Сделать вид, что ничего не было…
Однако сделанного не воротишь. И Фёдор не собирался жалеть о своём решении. Он по-прежнему считал, что был рождён для власти… Просто оказалось, что рождён не только он!
Но что делать теперь самому Фёдору Романову? У него осталось не так много имущества и сбережений. Приносящих доход активов не осталось.
Всё перешло младшему брату после его предательства, что было в Российской империи… А в остальном мире практически ничего и не было. Ведь там было проще всего отжимать владения с помощью указов и присваивать себе имущество других. Там было возможно проводить сомнительные сделки, продвигая интересы других и тоже имея с этого прибыль.
Какой же шаг ему предпринять? Фёдор Романов долго думал… Сперва он вообще отправился в Японию, но предложение императора, переданное через дядю, уж очень ему не понравилось.
Поэтому он уехал во Францию. И очень долго думал. Пытался найти союзников.
Но всё тщетно.
А потому остаётся лишь один вариант. Вернуться в Японию и принять то предложение… Хотя Фёдор не хотел поступать таким образом.
Но выбора нет.
Граф Борис Геннадьевич Соломонов сейчас находился в одном из пятнадцати тренировочных центров, которые располагались на его землях. Можно и вовсе сказать, что все его владения — это один огромный тренировочный лагерь.
Такова роль графа Бориса Геннадьевича Соломонова — подготавливать особые кадры для работы огромной машины власти. Назначенной истинным императором Российской империи. Причём ещё до того, как он в этот раз официально взошёл на престол.
Сейчас у Бориса Геннадьевича была точечная задача — выдать императору новую партию специально обученных бойцов, поэтому он и прибыл сюда. Эти люди должны уметь многое для выполнения особых задач императора.
Граф ходил по коридорам и размышлял: кого же выдать? Кого?
Может, подопечных Краснова? Нет, они ещё не готовы. Только полтора года обучаются.
Или же отряд «Гордых волков». Хм… Три года обучения… Тоже не то пальто.
Императору нужны лучшие бойцы. Только вот где их взять?
А может, «Лесных псов»? Эм, тоже нет. Они хоть и учились восемь лет, но специализируются совсем на другой местности.
Ох, почему же так тяжело выбрать? Борис Геннадьевич прямо озадачился в этот раз…
С этими мыслями он прошёл по полигону, где тренировались люди в форме. Мимо Бориса Геннадьевича пролетали всевозможные магические техники, а он шёл, будто их не замечая, погруженный в собственные мысли.
Вышел в другой коридор к лифту. Там нажал кнопку и опустился на минус десятый этаж.
Он вышел в огромном подземном помещении, размером с целое футбольное поле. Его масштабы поразили бы любого, но не Соломонова.
Борис Геннадьевич вошёл в один из полигонов. Там сейчас тренировалось около двенадцати тысяч человек.
Стоило им только завидеть графа, как к нему наперебой побежали командиры.
Встали перед Борисом Геннадьевичем по стойке смирно. Выстроились в линию.
— Ваше Сиятельство! Приветствуем! — отчеканил главный из них. — Возьмите нас, пожалуйста! Мы готовы к выполнению задач!
Борис Геннадьевич тяжело вздохнул. И пробормотал:
— И кого же выбрать? Это я только первый полигон проверил в этом комплексе… А их тут семь.
Ладно. Чего гадать? Вроде тут все готовы. Просто Борис Геннадьевич искал самых подходящих под требования императора. А у него вышло так, что подходят практически все. Граф Соломонов привык всё делать идеально.
— Ладно! Поднимите руку, кто хочет увидеть Грецию! — громко спросил Борис Геннадьевич у всех бойцов.
Руки подняли все двенадцать тысяч солдат, а не только командиры. Граф присвистнул…
— Ну что ж делать, — вздохнул Борис Геннадьевич. — Раз хотите, то увидите! У вас есть один день на сборы! И вы отправляетесь в Грецию.
На это раздалось дружное и громогласное:
— УРА!!!
От такого крика у графа чуть уши не заложило. Он сперва поморщился, а потом улыбнулся.