Маргарет задумалась. Сейчас специалистов не хватало везде, не только в сфере здравоохранения. И где их брать? Не ходить же постоянно за помощью к мужу. Он уже и так достаточно сделал для Австрийской империи, хотя не был обязан.
Сейчас весь огромный механизм управления страной практически остановился. И Маргарет приходилось закручивать винтики заново, чтобы вновь запустить эту машину. Это можно было сравнить с гигантским сложным устройством, где она была должна предусмотреть каждую деталь.
И одной из таких являлись специалисты, которых не хватало. Из-за войны увеличилось количество раненых, а вот медиков для их лечения не хватало.
Снова стук в дверь прервал мысли. Вошел генерал Эрнст фон Штраудзен. Он был одним из тех, кто руководил обороной в войне против Германской империи.
Вид у пожилого генерала был крайне хмурый. Даже бледный. И Маргарет сразу поняла: что-то не так.
— Виталий Алексеевич, я подумаю над вашей проблемой и позже сообщу вам своё решение, — обратилась императрица к министру здравоохранения.
— Конечно, Ваше Императорское Величество! — поклонился Виталий Алексеевич и поспешил выйти.
Он быстро понял намёк, что его вопрос может потерпеть. А сейчас Маргарет ждут более срочные дела, связанные с войной. Хотя по сути сейчас большинство вопросов были связаны именно с противостоянием Австрии и Германии.
— Ваше Императорское Величество! — поклонился генерал Эрнст фон Штраудзен. — Я принёс вам вести с фронта.
— Там всё плохо? — сразу догадалась Маргарет.
Однако голос её оставался спокойным и ровным. Она никак не выдавала своих переживаний.
— Да, Ваше Императорское Величество, — серьёзным тоном подтвердил Эрнст фон Штраудзен. — Нам не хватает ни солдат, ни вооружения. Ещё немного — и Германская империя начнёт захватывать австрийские регионы один за другим. Мы мало что можем ей противопоставить.
— И что вы предлагаете?
— Нам нужна помощь извне.
Маргарет хорошо поняла намёк о помощи из Российской империи. А потому серьёзно ответила:
— Я бы не хотела обращаться за помощью. У Дмитрия Алексеевича своих дел хватает.
— Ваше Императорское Величество, ситуация близка к критической. Боюсь, у нас попросту не остаётся выбора. Германия активизировалась по полной. Сейчас они применяют тактику заражённой земли. У них есть Одарённые люди, которые заражают уже захваченные земли. Даже если мы их вернём, там уже ничего не будет расти. И никто не сможет жить.
Маргарет поняла, что таким образом германцы либо уничтожат всю захваченную часть, либо спровоцируют австрийцев на нападение. А этого германцы, скорее всего, и ждут. Им будет гораздо удобнее обороняться, чем нападать.
Императрица мысленно выругалась.
— Принесите мне полные отчёты касательно заражённых земель. Я хочу точно понимать, с чем мы имеем дело, — строго приказала она, нажав кнопку селектора.
Распоряжение получил один из её помощников. И уже через полчаса на столе Маргарет лежали полные отчёты и доклады аналитиков касательно заражённой германцами земли.
— Ваше Императорское Величество! — начал помощник, когда принёс последний доклад. — Наши разведчики брали образцы почвы, всё было отправлено в лаборатории. И вам принесли данные на основе этого анализа.
Маргарет ознакомилась со всем. И прогнозы были неутешительными. Эрнст фон Штраудзен оказался прав — ситуация в стране критическая. Германцы либо уничтожат австрийскую землю, либо заставят Маргарет сделать решающий шаг.
Самым логичным решением было бы обратиться за помощью к супругу, но императрица этого не хотела. Она не может бегать к нему из-за каждой проблемы.
Маргарет нужно учиться принимать решения самой. Иначе какой из неё правитель?
— Убедились, Ваше Императорское Величество? — спросил генерал, терпеливо ожидающий, пока Маргарет ознакомится со всеми отчётами.
— Да.
— И что скажете?
— Я найду, чем занять Германскую империю. Хоть мне бы и не хотелось показывать некоторые моменты про Австрию, — слегка вздохнула императрица.
— Верное решение, — чуть улыбнулся Эрнст фон Штраудзен. — Буду ждать ваших дальнейших указаний.
Я сейчас лично заканчивал проверку одного далёкого учебного заведения на Дальнем Востоке. Спецслужбы недавно сообщили, что мне желательно присутствовать здесь на месте.
И очень скоро я понял, почему было такое заявление.