Когда исход битвы стал очевиден, Виктор Степанович активировал свой последний козырь и решил опустить остров на дно морское вместе с Дмитрием Романовым и его армией. Но и это не получилось!
Однако Виктор Степанович никогда бы не стал тем, кем он является, не имей он сотню запасных планов. А потому сейчас он находился в месте, куда никогда не хотел возвращаться.
Это была деревня тёмных друидов, с которыми он когда-то вёл дела. Виктор Степанович шёл по узкой тропинке между покосившимися избами. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом гниющей листвы и чего-то ещё — сладковато-приторного, от чего хотелось зажать нос. А позади бывшего канцлера неохотно семенили его люди — им тоже не хотелось здесь находиться.
Разумовский остановился перед самой большой избой в центре деревни. Дверь открылась сама, прежде чем он успел постучать.
Внутри было темно. Единственный источник света — очаг в центре, где плясали языки зеленоватого пламени.
У огня сидел старик. Он был настолько древний, что казалось, был современником самих деревьев, что окружали деревню. Лицо было изборождено морщинами, глаза затянуты белёсой плёнкой, но взгляд был острым, пронзительным. На плечах старика лежала накидка из перьев и костей.
— Виктор Степанович Разумовский, — произнёс старик, и голос его был похож на скрип старого дерева. — Сколько лет прошло? Двадцать? Тридцать?
— Двадцать семь, Велес, — ответил Виктор Степанович, стараясь сохранить уверенность в голосе. Рядом с этим человеком это давалось тяжело даже Разумовскому.
— Двадцать семь, — повторил друид и усмехнулся, обнажив почерневшие от времени зубы. — Ты тогда пришёл с большими амбициями. И с большими обещаниями. Помню, ты клялся, что станешь императором через пять лет. Прошло больше двадцати. Где же твоя корона, Разумовский?
Виктор Степанович сжал кулаки. Он не привык к тому, чтобы с ним так разговаривали.
— Обстоятельства изменились, — процедил он. — Но я всё ещё на пути к трону.
— На пути? — друид расхохотался, и смех его был похож на карканье ворона. — Я всё знаю… Ты потерял свой остров. Потерял свою армию. Потерял своё оружие. Дмитрий Романов раздавил тебя, как жука. И ты приполз сюда, надеясь, что я тебе помогу?
Разумовский побледнел, но не стал возражать. Этим Одарённым всегда было известно больше, чем всем остальным.
Виктор Степанович знал, что в этом месте лучше не проявлять слабость, но и гордыня могла стоить жизни. Убить его, конечно, у друидов не получиться. Но и терять своих людей не хочется. Их у Разумовского и так немного осталось. Из тех, кому он мог по-настоящему доверять.
— Я пришёл не просить милостыню, — холодно сказал он. — Я пришёл с предложением взаимовыгодного сотрудничества.
— Взаимовыгодного, — протянул Велес, словно смакуя слово. — А что ты можешь предложить мне, Разумовский? Ты сейчас никто. У меня больше власти в этом лесу, чем у тебя во всей Российской империи.
Виктор Степанович почувствовал, как внутри закипает ярость, но подавил её. Он не мог себе позволить сорваться. Не здесь. Не сейчас.
— Я могу предложить тебе будущее, — сказал он медленно. — Когда я стану императором…
— «Когда», — насмешливо перебил друид.
— Это «когда» будет совсем скоро.
— Для этого тебе нужно решить проблему с Дмитрием Романовым. И решить её наверняка. Так, чтобы он больше никогда не встал у тебя на пути. И я могу тебе с этим помочь. Ведь за этим ты и пришёл сюда.
Виктор Степанович почувствовал, как внутри вспыхнула надежда. Конечно, друид сразу понял его намерения. Велес загодя знал, зачем сюда пришёл Разумовский.
— Что ты хочешь взамен? — спросил он, ведь с этим друидом ничего не бывает просто так. — Золото? Артефакты? Может, земли?
Велес поднял голову и посмотрел на него. В его белёсых глазах заплясали отблески зелёного огня.
— Когда ты станешь императором, — медленно произнёс друид, — ты выполнишь одну мою просьбу. Любую. Без вопросов и отговорок.
Разумовский замер. Если друид так говорил, то значит, он сам не сомневался, что Виктор Степанович станет императором российских земель.
— Какую просьбу? — осторожно спросил он. Понимал, что это будет что-то жуткое.
— Я скажу, когда придёт время, — ответил Велес. — Но ты выполнишь её. Что бы я ни попросил. Это моя цена, Разумовский. Либо соглашайся, либо уходи и пытайся справиться с Романовым сам.
Возможно, эта просьба будет массовыми жертвоприношениями. Может, она будет стоить Разумовскому уничтожения одного из имперских городов. Но ради уничтожения Романова — это лишь малая жертва.