Тревожные мысли закрутились в голове с новой силой. Руки капитана взмокли от холодного пота.
Когда свободное время вышло, солдаты выстроились рядами. И на сцену вышел император Дмитрий Романов. Начал свою речь:
— Солдаты и офицеры Российской империи! Помимо наград и орденов вы заслуживаете другой великой чести. Контракты и договора о неразглашении вы все подписали. Отныне вы не сможете рассказывать некоторые секреты империи. За это вас будет ждать смерть. Мгновенная. Вы даже не поймёте, от чего умерли.
Игорь Вадимович напрягся. Слова императора звучали очень уж серьёзно. Это не было похоже на обычное награждение.
— Но ваша награда того стоит, — закончил Дмитрий Романов и достал Кодекс Первого Императора.
Многие в толпе выглядели удивлёнными. Кто-то не сдержался и вовсе ахнул. Игорь Вадимович сам открыл рот от шока и на миг застыл в таком положении.
Люди начали становиться на одно колено. Но император сразу остановил подобный порыв:
— Не стоит кланяться. Кодексу Первого Императора и мне не нужны рабы. Рабство — в прошлом.
Из реликвии начали вылетать шарообразные сгустки. Яркие, светящиеся. Они врезались в туловище каждого из бойцов.
Кто-то падал. Кого-то сразу корежило. Мало кто из присутствующих мог устоять на ногах. Это выглядело по-настоящему больно. Зал заполнился стонами, хриплыми выкриками, тяжёлым дыханием. Игорь Вадимович не понимал, что происходит…
И вот один из сгустков врезался в него. Боль растеклась по телу. Заполнила каждую его клетку. Казалось, что кровь в венах превратилась в жидкий огонь, а кости — в раскалённое железо.
Капитана начало трясти. Ноги подкосило. Было такое ощущение, словно он сел на электрический стул и вот-вот распрощается с жизнью.
Каждая секунда растягивалась в вечность. Сердце билось так часто и сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
Боль продлилась несколько минут. И Игорь Вадимович заставил себя удержаться на ногах. Пот струился по лицу, спина была мокрой, дыхание рвалось хриплыми всхлипами, но он стоял.
Наконец боль начала отступать. Медленно, постепенно, словно уходящая волна. Жжение в венах утихло. Сердце замедлило свой бешеный ритм. Дрожь прекратилась.
Всё закончилось, и капитан почувствовал внутри себя что-то новое. Какую-то энергию, которая словно пыталась вырваться из его груди. Холодную, как зимний ветер.
Игорь Вадимович выставил руку вперёд. И она покрылась инеем…
— Неужели? — он не мог поверить.
Игорь Вадимович застыл, глядя на собственную руку, покрытую инеем, не веря своим глазам.
Тонкие узоры льда побежали по коже. Но на интуитивном уровне капитан понимал, что может больше. Что хоть сейчас может выпустить целую волну холода. Но ему не хотелось этого делать в присутствии такого скопления народа.
— Те, кто защищает нашу Российскую империю без всяких задних мыслей и дополнительных условий, делает это качественно и добросовестно, не жалея себя, достоин того, чтобы страна вложила в эти руки меч, — громко заговорил Дмитрий Романов. — Я дарую вам силу. Развивайте её и становитесь сильнее. Отныне все вы можете заработать высшие офицерские звания.
Игорь Вадимович понимал, почему император так сказал. Всё-таки на высшие офицерские звания надо иметь дар посильнее, чем то, что имелось у собравшихся до награждения.
У капитана, например, был врождённый дар света. Но он мог им только подсветить. Да сигнальных светлячков запускать. И больше ничего такого.
Конечно, это полезно, но в бою не поможет. Игорь Вадимович только ночами пользовался даром, чтобы свой отряд вести. А потому дар света не раз спасал его.
У выпускаемых шаров света вообще было два режима: чтобы видел только Игорь Вадимович и чтобы видели ещё и все остальные. Это было достаточно удобно. Чтобы враг не заметил передвижения, а сам отряд не сорвался где-нибудь на горной местности.
Таким образом отряд Игоря Вадимовича не раз заходил в тыл врагу. Но в душе он всегда хотел большего.
Теперь у капитана целых два дара! И скоро всё изменится! Он будет дальше верой и правдой служить своей стране. И принесёт ей гораздо больше пользы!
Я находился на совещании в одном из главных залов дворца. Стены здесь были обшиты тёмными дубовыми панелями, на которых располагались портреты прежних императоров. Висела большая карта империи с отмеченными фронтами. Узкие стрельчатые окна пропускали скупой дневной свет.
За овальным столом из морёного дуба расселись генералы и министры, внимательно смотря на меня. Ну а я не заставил их долго ждать: