Чувствую, нас ждет незабываемая поездка! В конце концов, не зря же отряд собирали.
Глава 21
Филипе Рохас — глава крупного эквадорского картеля, возвращался домой с очередной деловой встречи.
Это был мужчина лет сорока пяти с густыми чёрными волосами с проседью у висков и пронзительным взглядом, в котором читается холодный расчёт. Его смуглая кожа, безупречный крой дорогой, но неброской одежды и легкая хромота от старой пули выдавали человека, привыкшего держать всё под контролем — даже собственную боль.
В картеле Филипе Рохаса было больше пятисот человек. Достаточно много для самого Эквадора. А потому Филипе Рохас считался значимым и влиятельным человеком в криминальных кругах.
Он встречался с Хавьером Ортисом — главой другого картеля. Чуть поменьше. У Ортиса насчитывалось порядка трёхсот пятидесяти человек.
В законодательстве Эквадора произошли некоторые изменения. Изменился список запрещённых товаров, и теперь многое попадало под запрет из того, что раньше свободно возили за границу. Также власти расширили список запрещённых веществ. А именно это вместе с оружием и было основной специализацией Филипе Рохаса.
На новые изменения следовало реагировать всем картелям. Но как? Это вопрос.
Филипе Рохас хотел для себя лучшие условия переправки незаконных товаров через границы, а потому не спешил давать ответ Ортису. Хотя тот предлагал довольно интересную вещь.
Следует всё хорошо обдумать. Но сделать это так, как он любит. Вместе с алкоголем и девочками.
При мысли о предстоящем веселье Филипе Рохас не смог сдержать улыбки.
— Господин, — обратился к нему сидящий на соседнем сидении помощник. — Для вас нашли то, что вы любите. Уже доставлено в особняк.
Помощник хищно улыбнулся, и Филипе Рохас знал, что это значит. Нашли кого-то реально стоящего. Значит, Филипе Рохас останется доволен.
— Отлично, — ухмыльнулся глава картеля, а затем бросил водителю. — Гони быстрее!
Ему не терпелось посмотреть на этот сюрприз.
Через полчаса дорогой автомобиль остановился у трёхэтажного особняка, и помощник открыл дверь перед Филипе Рохасом.
Дом возвышался на склоне холма, облицованный местным вулканическим камнем и стеклом. Это была роскошь, скрытая за минималистичным фасадом.
Внутри Филипе Рохаса встречало просторное фойе с мраморным полом и видом на огни города сквозь панорамные окна.
— Где она? — нетерпеливо спросил глава картеля у своего помощника.
Он даже ужинать не хотел. Первым делом направился к своему сюрпризу.
— В вашей особой комнате, господин, — улыбнулся полноватый помощник.
Филипе Рохас ухмыльнулся и направился на третий этаж. Открыл дальнюю комнату своим ключом. Включил свет.
И увидел её.
На стуле сидела связанная девушка. В глазах горел животный страх — любимое выражение лица для Филипе Рохаса. Длинные волосы прекрасной белой незнакомки были растрёпаны. А по щекам стекали слёзы.
Девушка что-то мычала через кляп во рту. А Филипе Рохас смотрел и несколько секунд наслаждался её жалостливым видом. Она была полностью в её вкусе.
Особенно ему понравилась её одежда. Чёрная форма горничной прекрасно контрастировала с нежной, белой кожей.
— Ты прекрасна, — широко улыбнулся Филипе Рохас и подошёл ближе.
Смахнул с лица девушки слёзы. И вынул изо рта кляп.
— Не… не обижайте меня. Отпустите. Пожалуйста… Пожалуйста… — тихим голоском забормотала она.
— Ох, дорогая. Тебе будет больно. Но ты привыкнешь, — усмехнулся Филипе Рохас.
— Ты тоже, — внезапно шёпотом ответила девушка.
И улыбка резко исчезла с лица главы картеля. Такой реакции от своей жертвы он не ожидал. Она должна была плакать и умолять о пощаде. Но никак не это!
— Что⁈ — воскликнул он и отпрянул от девушки.
Может, она вовсе сумасшедшая. Или так хватается за последнюю соломинку, чтобы спастись? Иногда жертвы способны на непредсказуемые поступки в стрессовых ситуациях.
Потому Филипе Рохас насторожился.
— Ничего, — совершенно спокойно ответила девушка.
Больше глава картеля не видел в её глазах страха. И это ему не нравилось.
А потом верёвки, которыми она была связана, и вовсе соскользнули с рук, а девушка поднялась.
— Что за?..
Меня окутывали огонь и дым. Вокруг творился полнейший хаос. Со всех сторон раздавались многочисленные крики: вопли раненых, проклятия на испанском, команды моих офицеров, лязг стали о сталь, треск магических разрядов. Пули свистели в воздухе, хотя огнестрельное оружие было практически бесполезно против моих Одарённых.