— Здравствуйте, Ваше Императорское Величество! — протараторил Эрнан Моралес и низко поклонился, едва не согнувшись пополам. Говорил он, кстати, на русском.
— Присаживайтесь, — указал я на место напротив после обмена любезностями.
— Я хотел сказать от имени всех министров, что мы крайне благодарны за вашу помощь в борьбе с картелями, которые являются огромной проблемой, и мы всегда боролись с ними, но они такие опасные и жестокие, и у них столько оружия и Одарённых, и мы, конечно, пытались, но ресурсов не хватало, а вы так быстро, так эффективно, и мы очень признательны, честное слово, очень!
Слова сыпались сплошным потоком, сбиваясь и путаясь, превращаясь в бессвязную речь испуганного человека, который отчаянно пытался сказать что-то правильное, но не знал, что именно.
— В общем, — выдохнул Эрнан Моралес и обратился к своим сопровождающим, которые стояли у двери. — Заносите!
В кабинет внесли десятки сундуков и открыли предо мной. Каждый был доверху наполнен золотом. Там были как монеты, так и украшения с драгоценностями. Целое состояние лежало передо мной.
Моралес посмотрел на меня с надеждой, ожидая реакции. Слуги застыли у стены. В кабинете повисла тишина.
Увидев всё это, я лишь нахмурился.
— Думаешь, я для этого тебе позвал? — прямо спросил я у главы Эквадора. — Чтобы ограбить нищего? Впрочем, ты наверняка это сам наворовал. Мне ничего не надо.
Думаю, уже нет смысла соблюдать рамки приличия. Этот человек вообще пришёл, чтобы откупиться.
— Как это не надо? — побледнел глава Эквадора.
Видимо, подумал о худшем исходе. Вон, уже и колени затряслись.
— Ты же знаешь, что мы разобрались со всеми картелями за одну ночь.
— Да, да, да, — судорожно закивал он. — Это было… это было просто невероятно.
Именно поэтому он так и боялся Российскую империю.
— А ещё мы знаем, что многие представители властей также связаны с картелями, — серьёзно продолжил я.
— Ну, это… это… — Эрнан Моралес резко начал заикаться. — Я могу объяснить… Это не то, что вы думаете… Обстоятельства вынудили… У нас не было выбора… Совсем не было…
— Ну, это и не важно. Ими уже займутся другие люди. Ты же наверняка не знал, что в твоей стране есть подполье? Вот картели пропали, и теперь это подполье, которое боролось с картелями, сможет расправить крылья. Да и в армии у вас есть нормальные люди. А также в полиции. Те, кто не на взятках сидел, а реально пытался что-то изменить.
Эрнан Моралес судорожно закивал. Видимо, был готов на всё, лишь бы выжить.
— Я… я понимаю, — забормотал он. — Мы… мы готовы сотрудничать. Мы проведём реформы. Чистку в правительстве. Всё, как вы скажете!
— Меня интересует лишь один вопрос. Где скрывается Виктор Степанович Разумовский?
Глава государства захлопал глазами. На его лице отразилось искреннее недоумение.
— Я… я не понимаю, о ком вы говорите, — забормотал он. — Не знаю такого имени.
Либо он правда не знает, либо очень хороший актёр. Но учитывая его предыдущее поведение, актёрские таланты у него так себе.
Я достал фотографии. Положил на стол. И тогда глава Эквадора заговорил иначе:
— Не знаю, где он, — помотал головой Эрнан Моралес. — Клянусь, не знаю! Я видел его всего раз в жизни. Он пришёл ко мне и сделал предложение, от которого я не смог отказаться. Заплатил невероятно много денег, чтобы я продал ему в частную собственность одну территорию.
Вот оно!
— Какую территорию?
— Гора Туаранома.
Эрнан Моралес встал со своего места и подошёл к карте Эквадора, которая висела на стене. Его пухлый палец ткнул в точку на севере страны, в горной местности недалеко от границы с Колумбией.
И я понял, что гора действительно огромная. Массивная, изолированная, с крутыми склонами.
— Знаю только, что там активно велись какие-то подземные работы, — помотал головой Эрнан Моралес. — Я посылал людей проверить один раз. Они видели грузовики, строительную технику, рабочих. И всё на этом.
— Понятно. Значит, бункер. Свободен, — я указал мужчине на выход из кабинета.
Больше он мне был не нужен.
— Я… свободен? Правда? — он словно не мог поверить своему счастью.
— Правда, — кивнул я. — Можешь забирать своё золото и уходить. Оно мне не нужно.
Эрнан Моралес поспешил ретироваться. Не забыл низко поклониться напоследок.
А когда Эрнан Моралес ушёл, я позвал своих людей. Предо мной встали Алина, Кутузов и другие командиры.