— Два месяца, — перебил его император. — Нет. Это слишком долго. Я не собираюсь упускать такой хороший шанс.
А что случится за эти два месяца? Германия уже проиграет в мировой войне. Нет. Этого Вильгельм Адальберт фон Гогенберг допустить никак не мог.
Поэтому он забрал футляр из рук советника.
— У меня нет двух месяцев, — сказал император Германии, разглядывая таблетки. — У меня, возможно, нет даже двух недель. Мир катится к войне, и если я не стану сильнее прямо сейчас… — он сжал футляр в руке. — Тогда Германия проиграет. А я не могу этого допустить.
— Но риск слишком велик.
Вильгельм Адальберт фон Гогенберг прекрасно понимал, каковы риски и не хотел это слушать.
— Всем выйти! — резко приказал император, поворачиваясь к двери.
Штайнер замер, открыв рот.
— Ваше Императорское Величество, я должен остаться. Если что-то пойдёт не так…
— Я сказал: всем выйти! — повторил Вильгельм Адальберт фон Гогенберг, и в его голосе прозвучала сталь. — Немедленно. И чтобы никто не входил до тех пор, пока я сам не позову. Никто. Ты понял?
Штайнер медленно кивнул. Поклонился и направился к выходу, а вместе с ним и несколько других сопровождающих. Но у двери советник обернулся:
— Да хранят вас предки, Ваше Императорское Величество.
Дверь закрылась. Император услышал, как снаружи советник отдаёт приказы охране: очистить коридор, никого не пускать. Отлично, теперь не стоит беспокоиться, что кто-то потревожит самый неподходящий момент.
Император остался один.
Он подошёл к окну, посмотрел на ночной Берлин. Город медленно залечивал раны после потопа и бомбардировки. Слишком многое пришлось пережить столице за столь короткое время.
И враги должны за это поплатиться!
Вильгельм Адальберт фон Гогенберг открыл футляр и достал одну таблетку. Внимательно её рассмотрел. Теперь императору самому нужно понять принцип её работы и стать сильнее. Только так он сможет победить в этой войне.
Император внимательно смотрел на таблетку и у него в голове не укладывалось, как в такой маленькой горошине может уместиться целая человеческая жизнь.
Ведь они выпивают жизнь из одного человека и передают другому.
Вильгельм Адальберт фон Гогенберг ознакомился с подробными отчётами о тестированиях. И сделал вывод, что умер ши из испытуемые были слишком слабы, чтобы принять такую силу. Их тела попросту не выдержали нагрузки.
Но император Германии был совершенно другим — он уже был сильным Одаренным. А потому, принимая в себя жизнь, он не боялся смерти.
Развлечения в Эквадоре продолжались полным ходом. Вскоре после разговора с правителем этой страны, мы выдвинулись к горе Туаранома, где и скрывался Виктор Степанович Разумовский.
Путь занял почти сутки. Джунгли, горные тропы, нормальных дорог здесь не было. Пришлось часть пути идти пешком, а тяжёлую технику перебрасывать порталами. Но мы успешно добрались. Даже обошлось без приключений.
Гора Туаранома возвышалась над джунглями массивным тёмным силуэтом. Почти четыре тысячи метров высоты, крутые склоны, покрытые густой растительностью. На первый взгляд — обычная гора. Ничего примечательного.
Но когда наши Одаренные стихии земли начали сканировать местность, картина полностью изменилась. Под горой находилась целая сеть тоннелей и помещений. Это был огромный подземный комплекс, уходящий вглубь на сотни метров.
В общем, бункер в горе оказался настоящей крепостью.
Входов было несколько, но все тщательно замаскированы, защищены магическими барьерами и механическими ловушками. За сутки нам удалось вскрыть один из входов, ведущих к самому бункеру.
А затем настал черед для работы Разумовского-младшего. Он направил огромные потоки воды в эти тоннели. Они должны были повредить систему жизнеобеспечения бункера.
Топили мы, топили… Так продолжалось пол дня. Но толку не было никакого.
У бункера Разумовского оказались мощнейшие системы откачки воды.
Я видел, как она выбрасывалась обратно через скрытые выходы на склонах. Насосы работали непрерывно, справляясь с любым количеством воды, которое создавал Кутузов. А до самих насосов, находящихся внутри бункера, мы дотянуться не могли.
— Проклятье, — выругался Кутузов на исходе второго часа работы. — Он что, предвидел такую атаку?
— Не предвидел, — покачал я головой, глядя на очередной поток воды, вырывающийся из горы. — Просто построил универсальную защиту. Бункер в горе всегда рискует быть затопленным. Здесь же полно всего, например, грунтовые воды, дожди, реки. Любой разумный строитель установил бы промышленные насосы.