— Это же полный бред! — воскликнул Федор. — Нет, ну ты слышал, что он сказал?
— Ага, мы же вместе смотрели, — рассмеялся Григорий.
— Конечно, для империи такое решение не сулит ничего хорошего. Но для нас это выгодно, — с намеком произнес Федор и поднял бокал.
Он сделал несколько глотков вина и вновь улыбнулся.
Если император Российской империи сделал подобное заявление, значит, дела на фронте идут совсем плохо. А если брат проиграет хотя бы в одной войне, то позиции Федора и Григория взлетят. И эта мысль несказанно радовала братьев.
Тем более они сами помогали врагам, передавая некоторую информацию через третьих лиц. Они действовали аккуратно, чтобы ни в коем случае не всплыли их имена. Но персам, северянам и грекам это вполне может помочь для победы. А Федору и Григорию только и нужно, чтобы империя проиграла! Ведь тогда позиции Дмитрия упадут на самое дно, и им не составит труда его свергнуть.
После выступления императора прошло всего полчаса, но уже есть сведения, что некоторые аристократы согласились отправиться на фронт. Всего несколько человек из слабых родов. Но многие все равно против, и это главное. Федор был уверен, что большинство не поддержит императора. Да кто вообще в здравом уме поддержит такую идею? Они же должны понимать, что император им ничего не сделает!
Братья и без того подставляли младшего брата, как только могли. Помимо слива информации, они устраивали небольшие диверсии. Они делали все, что можно, лишь бы ослабить позиции Дмитрия Романова.
И сейчас все складывалось, как никогда лучше!
— Дмитрий точно проиграет, — усмехнулся Григорий и поднял бокал. — Давай же выпьем за это!
Братья чокнулись бокалами, и пьянка продолжилась.
— Кстати, это отличная возможность отправить на фронт аристократов, которые работают на нас, — подметил Федор. — Будут передавать нам информацию для персов.
— А задания Дмитрия будут выполнять из рук вон плохо! Будем вредить изнутри! — поддержал идею Григорий.
Братья рассмеялись, а затем принялись выбирать, кто из их знакомых дворян лучше всего подойдет на эту роль.
Но через полчаса их прервал стук в дверь. В зал вошел сын князя Казанского — Евгений.
— О, давно тебя не было видно! — вместо приветствия воскликнул Федор при виде своего друга.
Евгений Казанский подошел к столу. От Федора не скрылся брезгливый взгляд друга, словно он и вовсе не понимал, как можно пить в такой момент.
— Присоединишься? — с усмешкой спросил старший наследник.
— Нет, пожалуй, откажусь. Сейчас всем нам нужна трезвая голова, — Евгений намекнул на неуместность пьянки.
Федор был несогласен, но открыто возражать не стал. В конце концов он наследник престола и имеет право делать, что хочет. И плевать ему на осуждение остальных. Особенно, если это никак не влияет на его репутацию в народе.
— Так где пропадал? — сменил тему Федор.
— Были дела. Теперь благодаря вашему брату у нас война с Карауловыми. Хотя проблем с этой стороны вообще не ожидалось, — хмыкнул Евгений Казанский.
— А чего пришел тогда? — прямо спросил старший наследник.
— Новости видел, — мрачно ответил Евгений.
В отличие от братьев Романовым он не был доволен тем, что там услышал.
— Братец полностью облажался. Ты доволен? — усмехнулся Федор.
— Это надо было умудриться так унизиться перед аристократами! — рассмеялся Григорий.
Он выпил куда больше, чем Федор, и сейчас был сильно навеселе.
— Унизиться? — поднял брови Евгений. — Где вы увидели унижение?
— Он обратился к дворянам. Сказал, что простит им все, — насмешливо ответил Федор. — А завтра узнает, что почти никто не согласился!
— Да вы хоть понимаете… — покачал головой Евгений и запнулся. — Хотя нет, вы явно ничего не понимаете. Дмитрий дал аристократам возможность выбраться из ямы, куда они загнали себя, поддерживая вас обоих.
— Какая яма? — нахмурился Федор, улыбка резко исчезла с его лица. — Какая к черту поддержка? Дмитрий никто!
— И он не способен навредить нашим союзникам, — хмыкнул Григорий.
Хотя даже Федор знал, что какие-то ресурсы у императора имеются, и он будет наказывать. Выборочно.
— У него уже есть успехи на поле боя, — возразил Евгений. — И ваши мелкие диверсии по сравнению с этим ничего не значат. Вон даже мой отец вместе со своей коалицией напряглись после сегодняшних новостей.
До Федора начала доходить вся серьезность обращения императора. Возможно, ему следовало сразу посмотреть на это с другой стороны… Но искренне не хотелось верить, что брат сделал очередной успешный ход.
— Его предложение все равно никто не примет, — задумчиво проговорил Федор.
— Правда? — вскинул бровь Евгений. — А знаешь Шершневых, Вязовских, Харитоновых, Прошиных, Девягиных, Самойловых, Юртовых?
— Знаю… и что?
— Они все уже приняли предложение!
Федор Романов широко распахнул глаза. Он не ожидал, что столько его бывших союзников согласятся.
Ситуация продолжала ухудшаться прямо на глазах наследника. Еще десять минут назад братья праздновали, а сейчас осознали всю серьезность ситуации.
— Мы не можем это просто так оставить, — задумался Федор.
— Но что мы сделаем? — воскликнул Григорий.
Его лицо покраснело от злости, как только он услышал знакомые фамилии.
— Есть у меня одна идея… что еще можно предпринять, — неуверенно начал Федор.
— Какая? Не томи! Мы должны хвататься за любую возможность сместить брата с трона! — Григорий ударил кулаком по столу.
— Ладно, — кивнул он. — Все эти новости не важны. Поскольку у меня остался козырь в рукаве.
На самом деле их было несколько, но Федор быстро оценил обстановку и выбрал самый подходящий вариант.
— Прямо рядом с китайской границей есть исследовательский центр. Там проводят эксперименты над людьми… над гражданами Китайской империи, — сообщил Федор.
— А почему мы раньше об этом не знали? — возмутился Григорий.
— Это неприятная история, — скривился Федор. — Но суть не в этом. Если китайцы узнают об этом, будет громкий скандал.
Федор специально не говорил об этом раньше. Он знал, кто организовал этот исследовательский центр, и цесаревич в свое время поддерживал эти эксперименты.
Однако если в нынешних условиях в войну вступит еще и Китайская империя, это будет катастрофа не только для Дмитрия, но также для Федора, Григория и всех его союзников. Но… раз император неплохо показывает себя на фронте, то это может уравнять шансы.
— Это может сработать, — сказал Евгений Казанский. — Передай мне все документы, а мы придумаем, как правильно это разыграть.
Федор согласно кивнул.
А затем представил, как младший брат удивится, когда получит претензии от императора Китая. И это заставило его улыбнуться.
Барон Всеволод Игоревич Игнатьев сидел в своем кабинете и разговаривал со своим старшим сыном — Михаилом. Настроение у главы рода сегодня было мрачное, но он прекрасно понимал неизбежное, и даже отчасти был благодарен открывшейся возможности.
— Отец, ты уверен в своем решении? — нахмурившись, спросил Михаил.
— Уверен, — твердо ответил барон. — Я уже написал письмо и отправил его императору Дмитрию. Там описал всю нашу ситуацию и почему мы поддерживали Григория. Сказал, что мы сожалеем и готовы искупить свою вину.
А поддерживали Григория Игнатьевы в основном из-за князя Воронова. Изначально они были союзниками, но потом многое изменилось. И князь стал склонять всех своих друзей к поддержке своего кандидата. Многие приняли эту игру… и также поплатились.
Но барон не хотел сидеть и ждать последствий. Он прекрасно понимал, что император не оставит без внимания то, что Игнатьевы вставляли ему палки в колеса. Мучительнее всего не наказание, а его ожидание. Потому барон решил действовать на опережение, как только увидел обращение государя.
— Собирайся и отправляйся на войну, — строго велел он Михаилу.
— Отец, но почему я? — удивился Михаил.
Ведь у него было еще трое младших братьев.
Но самая лучшая военная подготовка была именно у Михаила. Его с детства обучали военному делу в отличие от остальных. У младшего сына вовсе нет дара, а средний сейчас учится в одном из столичных университетов. По всему выходило, что лучше отправить именно Михаила, у него куда больше шансов вернуться.