Видимо, все присутствующие уже привыкли, что обычно я обхожусь полумерами. Привык справляться едва-едва, чтобы не показывать своих реальных сил.
Как итог, несмотря на прошлые обсуждения, половина присутствующих так и не понимала, сколько возможностей есть у Российской империи и у меня лично.
— Почти, — хмыкнул я. — Направьте туда сто сорок тысяч.
На лицах присутствующих отразился шок. Даже Кутузов не смог сохранить самообладание.
— Может, лучше отправим их в наши губернии? — взмолился один из генералов.
— Нет, — отрезал я. — Отправьте их в Австрию.
— Будет сделано, — неохотно ответил генерал. — Сколько у нас времени?
— Как «сколько»? — вскинул я бровь. — Войска должны быть готовы в течение восьми часов, а порталы мы откроем.
Вильгельм Адальберт фон Гогенберг только что вышел с собрания коалиции «Новый рассвет». Вернулся через портал в свой дворец и оказался прямо в саду.
Император Германии подошёл к одному из деревьев с толстым стволом и со всей силы ударил кулаком. От мощи Одарённого ствол переломился, и дерево упало.
А злой как чёрт император отошёл на пару шагов и хмыкнул.
Он понимал, что, по сути, у него никак не получается достичь поставленных целей. Везде засада.
А союзники ничего толком не могут сделать. Вот французы отчитались, что проводят прямо идеальную операцию с ракетами. Они были довольно удивлены, когда в итоге договорились использовать их авиацию, а не британцев. Но так решил Ричард Грейстоун, а с ним спорить почти бесполезно. Конечно, он нашёл нужные доводы, чтобы правитель Франции согласился с его гениальным планом.
Французы говорят, что Российская империя тратит неимоверное количество своих ракет, чтобы сбивать французские обманки. Что скоро смогут захватить и очистить всё небо над страной.
Но Вильгельм Адальберт фон Гогенберг в это ни капли не верил. Как минимум у него есть своя разведка, и достаточно хорошая. А ещё повезло, что есть очень хорошие радары. Так разведка и зафиксировала, что некоторые из ракет были именно сбиты, а не самоуничтожились.
Российская империя обыграла французов, а эти любители жабьих лапок этого даже не понимают! Император Германии сообщил им, конечно. Но они ему не верят.
Вот и вышел Вильгельм Адальберт фон Гогенберг из себя. Почему? Слишком много неудач он допустил за недавнее время.
Брат остался без сил, а Дмитрий Романов уже очистил свою столицу от его проклятья. Берлин до сих пор восстанавливается после наводнения.
Не говоря уже о поражении в недавнем морском сражении и других. Сплошные поражения! Это сильно выбивало из колеи.
Да и войска Германии в Австрии не то что бы начали теснить, но они никак не могут продвигаться вперёд. Империя выдвинула против Германии большой резерв сил. Возможно даже, что он у них последний.
Этого Вильгельм Адальберт фон Гогенберг точно не понимал. Да и вообще, никто в мире не мог сказать точно, сколько ещё сил есть у Российской империи.
Однако, по подсчётам многих аналитиков, эти силы должны были закончиться ещё два месяца назад. А они всё никак не заканчиваются. И не заканчиваются…
А это имело свои последствия. Место императора Германии начинало пошатываться. Ведь никто не любит правителей, которые допускают ошибки и проигрывают.
Помимо этого, Вильгельм Адальберт фон Гогенберг не хотел идти ва-банк и бросать все силы на одну войну. Тогда не будет ресурсов для прикрытия тылов.
Ещё и чертова Персия совсем не действует. Такое чувство, что визирь ждёт, пока Российская империя сама проиграет и развалится! И только потом она введёт свои войска. А у них одна из самых больших в мире армий, но они всё равно бездействуют.
Другие союзники думают, что, если они погрязли в сражениях в имперских губерниях и сдерживают Российскую империю, то это их заслуга. Видно же, что Дмитрий Романов мог эти сто сорок тысяч подкрепления туда отправить, чтобы освободить губернии.
Но империя этого не сделала. А значит что? Их устраивает положение дел, которое сейчас там происходит. И Дмитрию Романову просто не нужно что-то менять.
А вот императора Германии это совершенно не устраивало. Ведь ещё немного, и его народ начнёт устраивать мятежи и бунты. Они попытаются сменить власть, и будет крайне сложно удержаться на троне.
При том, что есть уже некоторые подвижки в эту сторону в виде аристократии. Некоторых знатных особ вовсе пришлось казнить. А у императора, между прочим, такого уже лет пятнадцать не было. Власть всегда была в его жёстких руках.