С той точки лагерь прекрасно просматривался, хотя расстояние между враждующими было приличным, к тому же они сильные Одаренные. И Дмитрий Романов тоже заметил германского императора.
— Нужно послать гонцов, — повернулся Вильгельм Адальберт фон Гогенберг к главе разведки, который вместе с генералом выбежал вслед за императором. — По старинке отправим послов на машинах. Чтобы выехали из зоны глушения связи и сообщили.
— Бесполезно, — горько усмехнулся разведчик. — Мы попали в ловушку. Уверен, что Дмитрий Романов все предусмотрел, и сейчас ни один человек не сможет выехать из этой зоны.
Вильгельм Адальберт фон Гогенберг понимал, о чем речь. Обычно Романов предусматривал все мелочи, и этот случай не станет исключением.
— Последний вариант — это сражение, — твердым тоном произнес правитель Германии. — Ну, сейчас посмотрим, чем нас ещё удивит Дмитрий — российский император.
Имя и титул Вильгельм Адальберт фон Гогенберг произнес с явным пренебрежением. Этот Дмитрий у него уже в печенках сидел!
Стоило императору это сказать, как он увидел, что позади Дмитрия Романова открываются огромные порталы. И оттуда начинает выезжать техника и выходят солдаты.
— Оцепить периметр, подготовить артиллерию! — повернулся Вильгельм Адальберт фон Гогенберг к генералу. — Готовиться к сражению. Срочно.
— Понял, Ваше Императорское Величество, — ответил Фридрих фон Клаузевиц и отправился спешно исполнять.
Армия германцев быстро выстроилась в боевые порядки. В сторону имперцев полетела артиллерия. Но все заряды прилетали по защитным куполам. Пытались пробить и с помощью Одаренных, но все было тщетно.
Наблюдая за этим, Вильгельм Адальберт фон Гогенберг понял что теряет контроль над ситуацией. А больше всего он не любит терять контроль.
В итоге войска Российской империи полностью вышли, построились и пошли на германцев.
— Ваше Императорское Величество! — обратился к императору глава разведки. Вильгельм Адальберт фон Гогенберг уже вернулся в свой полевой штаб. — Мы произвели подсчеты, там войско численностью примерно в сто тысяч.
— Хреново, — хмыкнул император.
— Почему? — вскинул брови разведчик. — Нас в четыре раза больше.
Вильгельм Адальберт фон Гогенберг тяжело вздохнул и ответил:
— Не о том вы все думаете.
Все командиры в штабе переглянулись. Никто не понимал о чем речь.
— Хреново будет, если мы проиграем и войдем в историю, как армия и правитель, которые потерпели поражение с четырехкратным преимуществом.
Присутствующие явно удивились такому объяснению от своего императора.
— Почему мы должны проиграть, Ваше Императорское Величество? — уточнил Фридрих фон Клаузевиц.
Вильгельм Адальберт фон Гогенберг понимал, что сейчас не похож на себя самого в глазах подчиненных. Обычно он всегда уверенный на людях. Все видят его, как императора с несгибаемым стержнем.
А сейчас кое-что поменялось… Ведь Вильгельм Адальберт фон Гогенберг начал подозревать некоторые вещи. Он давно следил за историей Дмитрия Романова, тот никогда не действует в тех ситуациях, когда не может победить. А значит, сейчас у него есть все шансы.
Хоть Вильгельм Адальберт фон Гогенберг и не мог точно сказать, какие, и что точно задумал его враг.
— Я бы сказал, что шансы пятьдесят на пятьдесят, — продолжил правитель.
Хотя с такими шансами он раньше и сам бы в сражение не вступил. Вильгельм Адальберт фон Гогенберг шел на такое, когда вероятность победы была восемьдесят-девяносто процентов. Всегда.
А сейчас… Вероятность еще меньше. Риск просто огромен.
Поэтому для Германии это сражение уже огромный риск.
— Ваше Императорское Величество! — обратился один из операторов, что следил по камерам за перемещением врага. — Армия имперцев разделяется на две! И тридцать тысяч движутся в сторону города. А остальные — прямо к нашему лагерю!
— Это вообще не смешно, — хмыкнул император.
В городе находилось около восьмидесяти тысяч германских солдат, а все остальные ждали в лагере.
— И он собирается этими силами нас победить? — вскинул бровь Вильгельм Адальберт фон Гогенберг. — Ну ладно… Повоюем. Отдайте приказ солдатам: я разрешаю использовать вообще всё. Пусть не экономят.
Уже все равно, что будет с дальнейшим продвижением. Пусть используют хоть все артефакты.
— Воюем так, словно это наш последний день. Да и прибудет с нами удача. Она нам, возможно, понадобится.
Только император закончил, как один из разведчиков встал со своего места перед монитором и сообщил: