— Я наверно никогда не перестану удивляться, Ваше Императорское Величество, — сказал стоящий рядом со мной Кутузов. — Как вы всё это рассчитываете… Как предугадываете…
— О чем ты конкретно? — спросил я, не поворачиваясь.
— У врагов невероятно много сил, они думают, что превосходят нас чуть ли не в пять-шесть раз. Согнали сюда больше четырех миллионов человек. Это же громадная армия. И по логике вещей, им не нужна такая атака, как сейчас!
А сейчас «Новый рассвет» бросал в нападение всех подряд. Они без остановки забрасывали город огромным количеством солдат. Также в ход шло военное оборудование и магические техники.
При таком количестве они могли продвигаться иначе. Взяли бы в кольцо и продвигались планомерно со всех сторон — результат был бы другим. Они бы смогли найти уязвимые места, все-таки это огромный город — столица Российской империи. Она укреплена и имеет множество своих секретов.
— Все-таки численное превосходство — это очень важная вещь. Четыре миллиона — это не шутки. И враги уверены, что смогут продавить, — улыбнулся я.
Кутузов лишь покачал головой.
— М-да… Если бы они только знали правду.
Я вновь окинул взглядом город. И увидел, что там сейчас находится примерно два миллиона солдат. Тех, которых я и держал на такой вот случай.
Они хорошо обучены и вооружены. Среди также немало Одаренных. И все эти солдаты не имеют никаких проблем ни с провизией, ни с боеприпасами, ни с чем.
А противник, который идет сюда, думает, что собирается уничтожать обычное народное ополчение. Именно это мы и показывали их разведке.
Это и есть тот переломный момент, когда практически весь мир — все мои враги — останутся без армии.
В Персии уже началась война кланов. Их армия, которая уже пересекла наши границы, отступила. Потому что в той армии тоже представители из разных кланов. И все они спешно возвращаются, чтобы присоединиться к своим. Поскольку в Персии началась масштабная борьба за власть.
Скорее всего нынешняя армия персов в течении года уменьшится раз в пять. А может, и в десять раз. Поскольку даже я не могу точно спрогнозировать, кто там придет к власти. Это попросту невозможно — без прямого вмешательства выстроить какой-то прогноз.
Вся армия «Нового рассвета», что находится у моих стен, тоже в скором времени будет уничтожена. И после этого в мире наступит… мир.
Бертран Леруа состоял в элитном отряде французских диверсантов. Им удалось проникнуть в Москву через канализацию, но уже через несколько улиц они были схвачены имперскими солдатами. Те появились словно из ниоткуда, напали со спины и всех повязали.
Теперь французы сидели в каком-то подвале. Старом, кирпичном, с низкими сводами и тусклой лампочкой под потолком.
— А это точно нормально то, что происходит? — спросил боевой коллега.
— Не нормально… — выдохнул другой, у которого губа была разбита после пленения. Кровь до сих пор сочилась из раны, капая на подбородок.
Оно и понятно, ведь в городе было прекрасно видно, как в реальности ситуация отличается от той информации, что они получали от разведки.
— Тут какая-то полнейшая магия происходит, — с выпученными глазами прокомментировал третий. — Я лично видел аэросъемки! Своими глазами! Не должно было быть всего этого! Там на весь город меньше десяти процентов живых зданий оставалось после ракетного удара!
Да, некоторые здания были повреждены. Да, кое-где виднелись следы пожаров. Но большая часть города стояла целая и невредимая.
— Но большая часть столицы в итоге уцелела, — прокомментировал Бертран Леруа.
— А нам сказали, что здесь максимум тысяч сто пятьдесят и ополчение!
Хотя когда отряд тащили к месту заточения, все прекрасно видели, что имперские солдаты здесь чуть ли не на каждом шагу.
— Нас просто переиграли, — осознал Бертран Леруа. — И это конец.
О котором знают только те, кто выжил и остался в плену. Те, кто находятся здесь.
— А все, кто остался за стенами, еще этого не понимают, — добавил Бертран Леруа.
— И когда поймут? — спросил боец с разбитой губой.
Бертран Леруа не ответил. Он уже знал, что когда они поймут, будет уже слишком поздно.
Прошло уже четыре дня с начала штурма столицы. Сражения шли постоянно, и в некоторых я тоже принимал участие. Не потому что было необходимо, а потому что солдаты должны видеть своего императора рядом. Это очень сильно поднимает боевой дух.
А войска «Нового рассвета» то и дело пытались проникнуть в город. Они искали слабые места в обороне, пытались обойти укрепления, прорваться к ключевым объектам. Но мои люди работали профессионально и оперативно. Поэтому многих даже не убили, а пленили.