А перед ними находился брат Верховного Конунга — Андерс Магнуссон, и обращался ко мне:
— Дмитрий Романов! Видишь их? Это пленные люди из числа мирных жителей. Я предлагаю тебе лично явиться сюда и сдаться. Если тебе небезразлична жизнь этих людей.
Конечно, я не собирался туда приходить. Поскольку прекрасно знал, что это не жители Российской империи. Тех с северного города эвакуировали ещё до начала сражения.
Это северяне собрали толпу из своих собственных тюрем. Так что по телевидению они показывали именно уголовников. Которых потом сами и расстреляли, когда я «не явился». Они бы и так их казнили.
Всё было подделкой. Грязным спектаклем для камер. Моя разведка работала слишком хорошо, чтобы такое не заметить.
После такой акции мне пришлось обратиться к жителям Российской империи, чтобы не допустить народных волнений. Иначе посыл Андерса Магнуссона вполне бы удался, и граждане начали бы думать, что императору всё равно на их жизни. Ведь расстрел он тоже проводил в прямом эфире.
Правда, у братца северного правителя в тот же день случилась крайне неприятная ситуация. Один из запасных командных штабов рванул, подорвав больше семидесяти офицеров. Настолько мощный взрыв был, что снесло почти пол района. Это работал теневой диверсионный отряд.
Андерс Магнуссон, наверное, был в ярости.
Город, где раньше правил Эльбрук, теперь укреплён северянами. Они свезли туда очень многое.
И северяне делают на этот город очень большую ставку. Это их передовая база для дальнейшего наступления в глубь империи. Если сейчас Российская империя пойдёт его отбивать, то штурм может затянуться на долгие месяцы.
Ведь им удалось прикрыть город со всех направлений. Не считая мин, расставленных по полям и лесам вокруг города и ближайших поселений. Если всё это выкопать и отмыть, то моя страна может весь следующий год вообще не производить мины. Этого хватит.
Сейчас же я занимался подготовкой к следующему шагу. Вернулся в свой кабинет, где меня уже ждал князь Эльбрук при всём боевом параде.
— Пришло время, мой император? — спросил он, стоило мне войти.
Я увидел в его глазах смесь надежды и решимости. Поэтому подошёл к нему, положил руку на плечо.
— Пришло время, — кивнул я. — Сейчас мы должны показать всем, что означает Российская империя. Твоя жертва была великой. Как и у всех жителей этого города. Поверь, мы ещё сможем отстроить всё заново.
— Я в вас верю, Ваше Императорское Величество, — князь был искренен в своих словах. — Да и я сделал то, что должен был. Город — это лишь камни и дерево. А люди живые. Вы спасли их всех. Это важнее любых зданий.
Мудрые слова.
— Верю, что город восстанет из пепла. И будет процветать снова, — Эльбрук был решительно настроен.
— Победу в войне выигрывают не за счёт мелких. А только за счёт глобальных и стратегических. Иногда, чтобы сделать мат королю, нужно пожертвовать пешкой.
Сказав это, я открыл портал прямо посреди своего кабинета. Мы с князем прошли в него и вышли на одной военной базе.
— А теперь ждём, — сказал я.
Здесь тоже все ждали моего приказа. В помещении собралось много людей, которые были уже наготове. Все стояли у своих постов, готовые действовать по команде.
По факту сейчас я не могу открыть портал в нужное место. Но скоро случится кое-что очень приятное для нас и совершенно неприятное для северян.
Андерс Магнуссон уже готовил войска, чтобы отправить их дальше — в глубь Российской империи. Он занял кабинет князя Эльбрука и устроил из него свой штаб, откуда и вёл командование. Однако сейчас Андерс Магнуссон находился не в кабинете.
Верховный Конунг уже вручил своему брату множество наград за эту победу. И Андерс Магнуссон был невероятно доволен собой.
Люди, которые раньше не хотели с ним общаться, сейчас стали набиваться друзья. И род Андерса Магнуссона уже решает с ними разные вопросы и заключает выгодные союзы. Это радовало.
Андерса Магнуссона все одаривали подарками, понимая, что он победитель. Понимая, что теперь он тот, кто будет диктовать свои условия и правила на севере в течение следующих десяти-пятнадцати лет.
Это давняя традиция. Тот, кто выигрывает в войне — становится следующим правителем.
Андерс Магнуссон мог бы уже сейчас побороться за власть, но был совершенно этим не заинтересован. Поскольку пришлось бы конфликтовать со своим родным братом. Так на севере тоже не принято.