Афанасий Панфилович продолжал смотреть в сторону дворян, которые уже открыто над ним насмехались. Какие же они надменные!
Судья зачитывает обвинения, рассмотрение начинается, а им хоть бы что.
— Я всё правильно зачитал? — обратился к Белову судья.
Афанасий Панфилович понял, что вот его шанс… Сейчас можно отказаться от всех претензий и спокойно уйти домой вместе со своей семьей. Навряд ли Белову удастся сохранить работу, но сейчас его это особо не волновало. Главное — защитить родных от гнева власть имущих.
— Однако напомню, — строго напомнил судья. — Любое судебное заседание находится под протекторатом нашего императора — Дмитрия Романова. И здесь приветствуется только истина. Обмануть меня — значит обмануть самого императора.
Внезапно Афанасий Панфилович вспомнил, сколько всего император сделал для своей страны. И даже для Белова. Учитывая, что благодаря правителю дети получили грант на обучение. Расходы значительно уменьшились, и теперь жизнь семьи стала проще.
Да и минимальную оплату труда он поднял, и зарплата самого Белова увеличилась. За все это продавец был благодарен своему императору.
Поэтому он не мог себе позволить врать. Только не ему.
Афанасий Панфилович поднялся и ответил судье:
— Всё верно, но я уже не держу зла на молодых людей. Они были… — Белов сжал челюсть, следующие слова дались ему с превеликим трудом. — Они были в своем праве.
— То есть вы считаете, что избив вас, они были в своем праве? — вскинул брови судья.
— Верно, — кивнул Афанасий Панфилович. — Я просто не сразу понял их пожелания…
Белов опустил взгляд к полу. Ему было стыдно за сказанное. И пусть он не врал, но в этот момент страдала его гордость.
— Понятно, — сказал судья.
В этот момент со скамьи вскочила восемнадцатилетняя дочь Белова — Анастасия. Девушка сжала руки в кулаки и прокричала:
— Да какое право⁈ Они просто избили моего отца! Это же просто пьяное быдло! Конечно, у нас есть претензии! Такие люди в принципе не должны существовать, не среди аристократии! Они обычный мусор!
У Афанасия Панфиловича сердце ушло в пятки. Он понимал, только что его положение стало ещё плачевнее. Теперь вариантов избежать последствий от аристократов нет.
Но дочь и остальных членов семьи было жалко. Не должны они страдать…
Афанасий Панфилович спешно прокручивал в голове варианты, что можно предпринять. Как спасти ситуацию. Но толковых способов не нашлось.
Только если и правда упасть перед судьёй на колени и умолять закрыть дело. Но навряд ли после сказанного дочерью он его послушает. Плохи дела…
— Ты хоть знаешь, тварь, на кого пасть разеваешь⁈ — вскочил с места один из парней, который принимал участие в избиении Белова.
— А вот за эти слова ты пожалеешь, — процедил Афанасий Панфилович и сжал кулаки. — И вся твоя семья.
Аристократы могли сколько угодно обижать и унижать его. Но семья — другое дело. Афанасий Панфилович не позволит, чтобы им была уготована та же участь. И он собирался постоять за дочь, ведь она хотела лучшего для отца. Просто не понимала всех ужасных последствий.
Один из аристократов подозвал кого-то из помощников. Они начали перешептываться, но Афанасий Панфилович не слышал о чем. В один момент аристократ указал на семью Белова. Затем жестами показал, что с ними нужно будет сделать.
Судья сидел и просто наблюдал за происходящим. Не вмешивался. А когда в зале воцарилась тишина, он взял слово:
— А вы, часом, не забыли, в каком месте находитесь? — спросил судья у аристократов.
— В суде. Мы всё прекрасно понимаем, — ответил глава рода самой влиятельные семьи. — Наши дети не виноваты в произошедшем, мы свою вину отрицаем. Поскольку продавец, будучи в состоянии сильного алкогольного опьянения, сам напал на наших отпрысков. Также у нас есть свидетели и доказательства произошедшего.
Афанасий Панфилович не сомневался, что все доказательства поддельные, а свидетели — это липовые люди. Белов сам хотел предоставить запись с камеры видеонаблюдения супермаркета, но владелец магазина не позволил. Стер ее, а потом и вовсе сказал, что камера в этот день не работала.
В углу сидели те самые свидетели — около двадцати человек. Хотя по факту, когда на магазин произошло нападение, покупателей там не было.
Судья вызвал одну из свидетельниц.
— Вы утверждаете, что сказанное бароном Палевским правда?
— Да, — уверенно кивнула девушка. — Мы всё видели своими глазами. Продавец находился в крайне неадекватном состоянии и напал на обычных посетителей, коими являются обвиняемые. Это была самооборона.