Закончив, королева злорадно усмехнулась. Она совсем не боялась угроз от «Нового рассвета» и пригласила их в сад отнюдь не до того, чтобы взять время подумать. Ариадна Мегали вывела их, чтобы показать мощь Греции. Чтобы начали думать уже они…
Дипломаты изначально хотели не просто запугать королеву, а переманить на свою сторону. И сделать так, чтобы Ариадна Мегали каким-то образом подставила Дмитрия Романова.
Возможно, даже смертельно. Никто же не мешает заминировать ее дворец всем, чем только можно. А она бы позвала его в гости. И в момент, когда Дмитрий Романов оказался бы здесь, произошел бы взрыв. Этот вариант сейчас рассматривался для его устранения как один из приоритетных.
Но теперь, когда Филипп Лефевр увидел всю эту технику, все эти батареи, у него даже слегка сломалось воображение, когда он попытался представить, что случится с флотом во время столкновения. Особенно учитывая, насколько дорогая и мощная здесь представлена техника.
А ведь по последним сведениям разведки, именно этих батарей очень мало в Российской империи. Видимо, сведения оказались уж совсем неточными.
Даже если бы Российская империя отдала бы им всю свою технику такого типа, то не хватило бы для такого масштаба. Непонятно, откуда взялось такое количество. Ведь разведка же не наобум данные писала!
И ведь это только то, что дипломаты видят. Техники может быть гораздо больше. А значит, разведка у них работает из рук вон плохо. Или же Российская империя отлично умеет скрывать информацию. И об этом тоже нужно срочно доложить.
Дипломаты не смогли ни о чем договорится с королевой Греции, вернее, после увиденного они даже не пытались возобновить прошлый разговор. И просто вежливо удалились. Направились обратно к своим самолетам, чтобы вернуться с докладом к своим правителям.
Филипп Лефевр уже прекрасно понимал, что вариант с переговорами и угрозами Греции напрочь проигран. И в стране будет шум… А он в любом случае будет, ведь дипломаты явно не показали всех своих возможностей королеве.
А уничтожение этой страны должно быть сугубо показательным для всех. Чтобы вдохновить остальных. И предостеречь от союзов с Российской империей.
Я прибыл в Грецию на следующий день после визита дипломатов от «Нового рассвета». Портал открыл прямо во внутреннем дворе королевского дворца, и Ариадна встретила меня лично, без своей свиты, без каких-либо церемоний. Только она и двое телохранителей, которые благоразумно держались на расстоянии.
И сейчас я стоял на утесе и смотрел, как идет атака врагов по всем установленным здесь прибрежным орудиям.
Рядом со мной стояла Ариадна Мегали. Липовая королева, которую я сделал настоящей. Женщина, которая еще полгода назад была лишь тенью реальной правительницы, а теперь носила корону по праву силы. Моей силы, если уж быть честным. Но какая разница? Главное — результат.
На горизонте темнели силуэты вражеского флота. Я насчитал не меньше пятидесяти кораблей — эсминцы, фрегаты, несколько крейсеров. И три авианосца, с которых то и дело поднимались в воздух истребители.
Первый залп накрыл пляжи двадцать минут назад. Крылатые ракеты прочертили белые полосы в безоблачном небе и обрушились на береговые укрепления. Гремели взрывы, огонь поглощал все вокруг, вверх вздымались черные столбы дыма.
Красиво. Если не знать правды.
— Теперь видишь, что такое репутация? — чуть улыбнувшись, спросил я у нее.
Королева явно была в шоке от происходящего и даже не скрывала своих эмоций. Её глаза метались от одного взрыва к другому, пальцы побелели, сжавшись на перилах.
— Сложно поверить своим глазам… — призналась она.
— Верно. Они уничтожают муляжи.
Хотя после визита послов я установил на побережье и настоящие оружия, но уже там, где они не видели. Такие, что смогут реально потопить любой корабль. В скрытых бухтах, в подземных ангарах, в замаскированных позициях среди оливковых рощ.
Внизу очередная ракета попала точно в «зенитную батарею». Та эффектно взорвалась, выбросив в небо фонтан огня и обломков. Почти как настоящая. Хотя там просто было заложено немного пороха.
— Даже не верится, что они поверили, — серьезно произнесла королева.
— У страха глаза велики, — снова улыбнулся я. — Они так боялись имперского оружия, что не удосужились проверить. И побежали докладывать начальству.