Лицо знакомого сморщилось от боли. Он стиснул зубы. Но не издал ни звука.
Через пару минут всё закончилось. Пашка осторожно пошевелил рукой, проверяя подвижность.
— Нормально, — констатировал он. — Работает.
— Это хорошо, — Ярослав Самуилович снова выглянул из окопа. Пока тихо. Относительно тихо — пальба продолжалась, но не рядом. — Что там впереди?
Пашка тут же помрачнел.
— Впереди… через сто метров полная жопа. Враги прут по полной программе, но мы ещё держимся, — сообщил он.
И эта новость Ярославу Самуиловичу очень не понравилась. Он, как и любой другой человек, боялся за свою собственную жизнь. Однако Ярослав Самуилович отступать не собирался. Он считал своим долгом защитить Родину.
И город, где живут его родители и сестра с семьей. Он тут всего в тридцати километрах находится. Ярославу Самуиловичу очень не хотелось, чтобы семья лишилась дома. Муж сестры вон еще ипотеку за квартиру не выплатил… Глупая мысль, конечно. Но почему-то именно она пришла в голову.
— У меня есть где-то десять минут на восстановление. И отправляюсь обратно, — тяжело дыша, сказал знакомый.
Регенерация проходила болезненно. Слишком быстро срастались раненые мышцы и кожа.
— Я слышал, что и в других приграничных губерниях такое же творится, — поделился Ярослав Самуилович.
— Да, такое же, — кивнул Пашка. — Но нам какая разница? Нам главное — тут границу удержать. Позади наши все.
— Но мы-то справимся, — Ярослав Самуилович искренне в это верил.
— Я тоже так считаю. Император Романов обещал, что справимся.
— Это да, — уверенно сказал Рылеев. — Дмитрий Романов всегда своё слово держит. По крайней мере, он ещё ни разу народ не обманывал.
Это была правда. Молодой император, несмотря на возраст, успел заработать репутацию человека дела. И народ империи его любил.
Слева раздались звуки проезжающей тяжелой техники. А затем выстрелы из крупнокалиберного орудия.
Потом по рации пришёл сигнал:
— Всем лечь! Даже на метр над землёй никого не должно быть!
Ярослав Самуилович и его знакомый сразу пригнулись. Хотя и находились ниже уровня земли — в окопе.
Через пару минут началась пальба из шестистволок. Ярослав Самуилович узнал этот звук. На тренировочной базе наслышался.
Орудия быстро начали выкашивать лес и всех, кто тут находился. Только сам полог был не тронут, где и скрывались имперские солдаты.
Пули свистели над головой. А потом где-то впереди раздался очередной взрыв. И снова звуки проезжающей техники.
Вокруг творился полный хаос войны. Но имперцы должны победить. Или же этот лес станет бойцам могилой.
Я стоял рядом с Ариадной Мегали в её кабинете, в греческом дворце.
Судя по итогам прошлого сражения, часть точек, где высаживался враг, всё-таки удалось отбить. Это где-то восемьдесят процентов.
Но оставались ещё двадцать, где врагу удалось закрепиться. И отряды отправились дальше — в глубь, к городам.
Однако это не проблема, поскольку этот момент тоже был продуман. Так что эти двадцать процентов составляли часть моего плана.
Это скорее обычная случайность, что они выжили, с такими силами враг уже не сможет нанести серьёзный вред моим глобальным планам.
А вот что хорошо — нам удалось захватить множество военных кораблей и переправить их в Российскую империю. Правда, с деталями к ним будут проблемы, но это проблема решаемая. Главное, что суда теперь принадлежат нам, а не «Новому рассвету».
— Дмитрий Алексеевич, — греческая королева обратилась ко мне, вырывая из раздумий. — Смотрите, у вас же в стране сейчас творится полный хаос. «Новый рассвет» атакует прямо сейчас с четырёх сторон, не считая открытые ранее фронты. Бои идут почти на всех границах европейской части страны.
— И что из этого следует? — задал я наводящий вопрос.
— Не логичнее ли, чтобы император сейчас находился в своей стране? И действовал там?
Я покосился на королеву, и она немного смутилась.
— Нет, я, конечно, не против, что вы здесь, — продолжила она. — Но мне интересно узнать, почему так?
Многим непонятно происходящее у меня в голове. Но мало кто решается спрашивать. Ариадна Мегали была смелее многих.
— Там справятся точно, а вот здесь — я не уверен, — серьёзно ответил я, переводя взгляд на интерактивную карту на стене, где отображалось передвижение врагов. — Я нахожусь в тех местах, где добывается не локальная победа, а стратегическая. Где все действия происходят в глобальных масштабах.