И самое главное, что германцы уже потратили огромное количество боеприпасов на свою мощную атаку, а мы идем почти полные. Преимущество на нашей стороне.
— Огонь! — скомандовал я, когда до врагов оставалось километров пять, а может, и меньше.
— Есть огонь! — повторил Покровский, и орудия на корабле заработали.
Я всем нутром чувствовал, как вибрируют стены и пол. Ведь на главной палубе стояли мощные артиллерийские орудия. Они били с такой силой, что заставляли подрагивать весь корабль.
Однако на продвижение судна это не влияло, и мы продолжали идти вперед. Было необходимо сблизиться по максимуму, чтобы тени могли перепрыгнуть на суда врага. Здесь вокруг установлены всевозможные защиты, и не только от порталов. Поэтому тени далеко прыгать не смогут.
Все наши суда палили по германцам. Ракеты с грохотом врезались в их щиты, заполняя все вокруг дымом от взрывов. Я уже привык к запаху гари, как к чему-то родному.
Сразу же последовал ответный удар. Как и ожидалось, не все наши корабли выдержали новый натиск германских ракет.
— Ваше Императорское Величество! «Алита» подбита. А на «Вездесущем» пожар, корабль тонет. Суда вышли из строя, больше не смогут принимать участие в сражении, — доложил оператор связи.
— Вели экипажу уходить через порталы. И пусть забирают с собой все боеприпасы, — сказал я и открыл соответствующие проходы. — И отправь туда Одарённых, чья магия позволяет полностью разрушить судно.
— Разрушить? — с выпученными глазами переспросил Покровский.
— Да, разрушить и потопить. Не забывайте, что ни одно судно не должно достаться врагу.
И нам в предстоящем сражении тоже мешать не должны. Особенно учитывая, что восстановлению эти корабли не подлежат. Кажется, мы забрали их у французов. И тогда я сразу понимал, что это одноразовая акция. Мы не станем вытаскивать эти суда, как делали со своими.
Сражение вовсю продолжалось. Мы били со всех орудий, а вот германцы отстреливались очень аккуратно, экономя снаряды.
— Их огонь слабеет! — доложил офицер наблюдения. — Интервалы между залпами увеличиваются!
— У них заканчиваются снаряды, — подтвердил Покровский. — Ещё немного — и они останутся беззащитны.
— Не расслабляйтесь, — предупредил я. — Загнанный в угол зверь опаснее всего.
К тому же у германцев могли оставаться другие козыри.
В наш флагман, где я и находился, тоже постоянно попадали. Барьер мерцал и вспыхивал от каждого удара.
Но я немного подпитал защиту из особых артефактных систем, которые у нас ещё оставались, в отличие от других судов, и выиграл нам пару лишних процентов прочности. Поэтому наш купол выдержал.
Хотя происходящее снаружи можно было назвать настоящей мясорубкой. Взрывы следовали один за другим. Обломки разлетались во все стороны. Море кипело от близких разрывов.
В итоге из всего флота около десяти судов вышли из строя и потонули. Экипаж эвакуировался через порталы, забирая боеприпасы. Жертв практически не было.
У германцев потери были куда серьезнее — нам удалось уничтожить большую часть их флота. А те суда, что оставались на плаву, больше не могли принимать участие в битве.
Но с оставшимися разберутся тени. Им не составит труда захватить эти корабли.
— Господин, — рядом из тени возникла Алина.
— Уже? — удивился я, поскольку только успел подумать о задачах отряда.
— Да. Скажите, а мне можно будет на следующее сражение взять Вафельку? Я же хорошо постаралась? — она захлопала большими глазами.
— Можно, — выдохнул я.
— Ура! — пискнула она и снова спряталась в тени, ожидая начала следующей части нашего плана.
Все-таки защитные системы на кораблях германцев были не такие совершенные, как наши. Поэтому орудиям удавалось их пробить.
Наши же барьеры были многослойными и адаптивными. Они перераспределяли энергию, усиливая защиту там, где она нужнее всего. Это давало колоссальное преимущество.
Несколько ракет или торпед пробивали купол германского корабля, а последующие атаки уничтожали само судно. Так мы и действовали, от судна к судну.
Правда, впереди всё задымило до такой степени, что приходилось ориентироваться по большей части с помощью радаров и сенсоров. Только периодически было видно, как за серой дымкой мерцает купол, принимая на себя новые удары.
Под конец вся команда выглядела уставшей. Оно и не мудрено, ведь каждый принимал участие в координации маневров. Операторы не отрывались от мониторов, связисты охрипли от постоянных переговоров, офицеры стояли на ногах уже много часов.
Однако люди были довольны нашей победой. Целых пять минут, пока не случилось кое-что ещё.