Вильгельм Адальберт фон Гогенберг лишь хмыкнул.
— Там шло настолько масштабное сражение, что в нём невозможно обойтись без потерь, Ваше Императорское Величество, — залебезил советник. — У них должно было остаться один-два корабля. Это просто… просто статистика!
Вильгельм Адальберт фон Гогенберг медленно поднялся со своего места. Сжал кулаки до белых костяшек. А лицо императора побагровело от злости.
Он схватил лежащий рядом стакан и бросил его в советника. Тот едва успел увернуться, как в него полетел второй.
— Я тебя спрашиваю: где подтверждение⁈ Или ты мне опять будешь говорить, что это логично⁈ — прокричал Вильгельм Адальберт фон Гогенберг.
Советник прикрылся руками, потому что император дотянулся до третьего стакана и уже приготовился его запустить в цель.
— Не работает логика с Российской империей!!! — продолжил он. — Не удивлюсь, если завтра мы узнаем, что у них вообще потоплено десять или пятнадцать кораблей! Всего лишь!
В помещении снова воцарилась тишина. И Вильгельм Адальберт фон Гогенберг медленно опустился обратно на своё место.
— Все вон, — процедил он. — Мне надо подумать.
Министры и советники быстро покинули свои места и вышли из помещения. А массивная дверь за ними со скрипом закрылась.
Вильгельм Адальберт фон Гогенберг откинулся на спинку своего стула и закрыл лицо руками.
— Вот это жопа, конечно, — пробормотал он сам себе, осознавая всю плачевность ситуации с погибшим флотом.
Император Германии никак не мог понять, что же не так с Российской империей. Почему она никак не хочет проигрывать? Хотя уже весь мир её об этом просит.
Я долго мучился и страдал, если вообще можно так выразиться в моем отношении, но в итоге смог открыть себе портальную дорогу в британские земли. В общем, дело это было совсем непростое, и у меня ушло много времени и сил. Целых два часа я убил на это дело. Но в итоге проник куда надо.
Все-таки война идет не только среди военных, но и среди мастеров порталов. И Британия неплохо преуспела в этом противостоянии. Они постоянно придумывают новые способы противодействия портальной магии. А также разрабатывают новые методики, чтобы можно было миновать чужую защиту.
Сперва я прошелся по местности, пока не добрался до одного пригорка. Туман стелился по низинам, скрывая меня от случайных глаз.
Потом открыл уже другой портал, в нормальное место, где смогу обозревать достаточно большую территорию. Скала на вершине холма, с которой было видно на многие километры вперед.
Именно отсюда было очень хорошо видно три британских военных базы. Они располагались в долине внизу — огромные комплексы зданий, обнесенные заборами с колючей проволокой.
Улыбнувшись, я открыл свои порталы прямо над этими базами. Высоко, в облаках, чтобы с земли их не было видно. Еще и погода способствовала, и совсем неважно, что это именно я взял дар одного погодника и использовал его, чтобы нагнать сюда побольше туч.
Затем я принялся наблюдать, как из этих порталов выливается вода. Причём её было очень много, поскольку я открыл проходы прямо в океан.
Однако в этой местности британцы сперва подумают, что это дождь пошел. Ведь вода лилась не ровной струей, а мощным ливнем распространялась по всей территории.
Это была часть моего плана. И совсем скоро британцы узнают, какие у него последствия.
Потом я увидел, как прямо из облаков падает корабль. А затем еще один. И еще…
Так на каждую базу падало по три корабля. Но я не увидел совершенно никакой тревоги среди британцев. Словно им было наплевать.
А вся суть в чем — любая техника имеет свою систему распознавания, очень сложную и многоступенчатую, адаптированную для определенной страны. Чтобы расшифровать чужую, иногда нужны целые годы. Тем более у развитых стран система шифрования меняется каждый месяц, если не больше.
Эта система называется «свой-чужой». И сейчас ни одна защита не сработала на наши корабли, хотя базы были защищены по полной программе и последнему слову техники.
Ни одно ПВО не заметило наши корабли, поскольку они воспринимались британской стороной как свои. Система не опознавала их как вражеские цели.
И пока наши враги разберутся, будет уже очень поздно.
Только когда корабли практически долетели до земли, снизу раздались сирены. Им оставалось всего двадцать метров. Поздно, как и я говорил.