Зайдя по колено в воду, прислушалась к себе: ничего, будто ранним утром решила искупаться в мирно текущей речушке. При желании могла бы переплыть огненные воды, если бы не свора умертвий, несущихся со всех сторон в мою сторону.
Выскочив из воды, на всякий случай отбежала подальше — вдруг местные обитательницы решат вылезти на берег. Не решили — или не смогли. Бесплотные девки, в бессильной злобе поклацав зубами-иглами, скрепя сердце погрузились под воду. Второй раз подходить к берегу не дерзнула. Сто против одного, поганки, затаившись на дне, поджидали, когда я совершу очередную глупость. Только вот мне уже без нужды: что хотела — узнала, пора двигать дальше.
В Нави я пробыла всего-навсего полчаса, а, казалось, будто жизнь пролетела. Самообман, конечно, но надо поспешать, пока не получила нагоняй от хозяйки.
Через Калинов мост, вопреки опасениям, перебралась без проблем. Температура на середине подскочила до пяти тысяч градусов по цельсию, но «Дева», благодаря свойствам кровавой магии, прошла испытание с честью.
Не будь защитной плёнки, результат был бы аналогичным. Псевдоплоть держала двадцать тысяч без последствий, с такими параметрами хоть в раскалённый вольфрам, хоть в жерло вулкана прыгай. Чем бы вознаградить Скорпа? У махони всё есть, включая гарем скорпионьих самочек. Может, в царстве мёртвых сыщу какую-нибудь бесхозную невидальщину. Теперь-то уж точно не забуду, даже если сильно захочу.
Глава 11
Не то чтобы Навь шибко преобразилась за время моего отсутствия, но кой-какие изменения в глаза бросались: прах всё так же похрустывал под ногами, но лужайки могильных ромашек уверенно отвоёвывали территорию у костяков.
Вот бы остановиться, нарвать охапку и сплести веночек, да, боюсь, это будет последним, что я сделаю в своей жизни. Подозрительные они какие-то на вид: милые, а чуть сбавишь ход, оторопь до печёнки пробирает.
На горизонте показался теремок: если месяц назад он был не низок, не высок, то нынче походил на грандиозный бревенчатый комплекс с множеством палат. Появились башенки-смотрильни, гульбища-парапеты, огороженные перильцами балконы. Красота, да и только. Любопытно, сколько Моране пришлось зодчих мертвяков поднять, чтобы такую лепоту наваять? А может, он сам вырос, как гриб после дождя?
Подобравшись поближе, смогла оценить масштабы строения. Вроде терем как терем, но веяло от него божественной силой за версту. Источник, заинтересовавшись халявной энергией, решил соснуть чутка, что едва не стоило мне жизни. Через независимые каналы будто расплавленный металл под давлением подали. Не будь в наличии концентратора, то и всё — пиши пропало. Закончился бы путь тёмного властелина, так и не начавшись. Высшие эманации силы — это вам не цацки пецкать! За малым не сгорела, чудом успев перекрыть клапаны.
Поматерилась толику, попеняла реактору, да на той жопе и села. А какой смысл распыляться, когда источник — часть твоей сущности? Всё равно, что за взятый со стола пирожок собственную руку отрубить.
На крыльце никто не встретил, божественная автоматика отворила семиметровые воротины, пропуская в сенцы. Как только я переступила высокий полуметровый порог, масштабы помещения, дабы не смущать габаритами, дивным образом подстроились под меня.
Войдя в горницу, раскланялась четырём углам, а вот самой хозяйки в поле зрения не обнаружила. Из-за печи высунулся Васька, или то, во что он превратился. Кота размером с уссурийского тигра я доселе не встречала.
Василий, поглядев искоса, фыркнул через губу, но видимой агрессии не проявил: в умных гляделках сквозило ленивое презрение. Так сытые кошки взирают на потерявшую страх мышь, что дерзнула вылезти из норки средь бела дня.
— Чего пялишься, блохастый, хозяйка где? — справилась я, настороженно наблюдая за реакцией котяры-переростка.
Василь, мявкнув, облизнулся, намекая, что у меня есть то, что нужно ему. Извлекла из хранилища немалых размеров кусок тритоньего сердца и протянула коту. Угощение было сожрано в три секунды. Моргнуть не успела, как Вася испарился за печкой, оставив меня в одиночестве. Что ж, раз такое дело, обожду, не гордая.
Пошарив глазами стул, зацепилась взглядом за край дубового стола. Могла побожиться, что минутой ранее на нём ничего не было, сейчас же на деревянном подносе стояла глиняная плошка горячей ароматной каши, маслёнка со свежим топлёным маслом, плетёная корзиночка пшеничного хлеба и лукошко похожих на малину ягод, величиной с крупную клубнику. Должно быть, угощение предназначалось мне. Недолго думая, умостилась на высокой табуретке и принялась за трапезу.