Разозлённый потерей самки, двадцатитонный ящер выследил меня спустя три часа, но я, наученная горьким опытом, была начеку. Внимательно контролируя тылы и подступы, своевременно срисовала мимикрирующего под каменистый ландшафт гада. Ловко увильнув от смертоносной атаки ядовитым, коверкающим пространственную метрику плевком, атаковала в ответ концентрированным лучом хаоса.
Ежедневные тренировки не прошли даром. За недели изнуряющего труда, методом проб и ошибок, мне удалось худо-бедно освоить создание максимально эффективных боевых комбинаций при минимальных затратах магической энергии. Отказавшись от использования сложных многоступенчатых конструктов, целиком сосредоточилась на интуитивном познании первостихий и, как оказалось, не прогадала.
Насыщенное хаотическое излучение вывернуло ящерицу-переростка шипами вовнутрь, разбросав по камням изменённые деструкцией внутренние органы. Зрелище не из приятных, да и ковыряние в потрохах в поисках эфирной массы не доставило особого удовольствия, зато обрадовал доставшийся трофей.
Желеобразный сгусток был в три раза больше, чем предыдущий, а скверной от него несло так, что впавшая в спячку Буля очнулась и тут же выбралась из-под брони наружу — поглядеть, откуда дровишки. Одобрительно поиграв радужными сполохами, за несколько минут умяла гору зловонной биомассы. Закончив трапезничать, сыто булькнула и, презрев мольбы о помощи, с комфортом умостилась на излюбленном месте. Разумная аномалия в очередной раз дала понять, что превозмогать придётся самой.
Вот так я и выживала несколько месяцев, помаленьку сходя с ума. Из поддержки лишь технические директивы искина и чувство локтя от второй половины. Поначалу этого хватало с лихвой, но время шло, а пирамида, будто глумясь, с каждым пройденным шагом отдалялась всё дальше, повергая меня в уныние.
Отогнав упаднические мысли прочь, скрепя сердце поднялась с камня. Приложив руку к переносице, бросила взгляд в тысячный раз на белые грани обрыдшего зиккурата. Сплюнув наземь, тяжко вздохнула и поплелась в направлении линии горизонта.
Сил было хоть отбавляй, но охота лететь куда-то сломя голову пропала пару недель назад. Хотелось лечь, закинуться херотой до бровей и спокойно издохнуть от передоза. Так или иначе, мне придётся это сделать. Я попала в пространственную аномалию необъяснимой природы и обречена до последнего брести по долине, словно ослик за морковкой. Хранилище с припасами показало дно, регенерация даст прожить ещё какое-то время, прежде чем свалюсь от голода и обезвоживания, а дальше — незавидный конец, а в худшем случае — безумие.
От народившейся в воспалённом мозгу красочной картины измождённого, пускающего слюни существа передёрнуло. Ну уж нет, так просто я не сдамся! Если питомица не желает помогать, значит, верит в мой потенциал или знает то, чего я не знаю.
Приосанившись, сделала шаг, затем ещё один, но существенно твёрже и безо всякого разогрева устремилась вперёд: лучше подохнуть загнанной кобылой, чем слюнявой юродивой. Набрав приличную скорость, дезактивировала защитную маску. Жаждала приключений с ветром в волосах — получи и распишись!
Стремительный бег скорее смахивал на полёт. Молочная кислота не успевала скапливаться в мышцах, и тело фактически не ощущало усталости. Регенерация достигла каких-то противоестественных величин. Как-то раз умудрилась серьёзно повредить голеностопный сустав, угодив левой ногой в расселину, но не успела выпить зелье исцеления, как сложный перелом сросся на глазах, оставив меня в полном недоумении.
Ради чистоты пробы решила сломать указательный палец. С первого раза ничего путного не вышло, впрочем, как и со второго: кости стали существенно крепче. Как ни старалась, собственных сил на серьёзное членовредительство не хватило. В скальную трещину я угодила на скорости больше ста километров в час, там инерция порешала.
Не угомонившись, отсекла перст родовым клинком. Окроплённый чёрной кровью транспаристаль сладил с задачей, оставив идеальный срез, но не успел обрубок долететь до земли, как был подхвачен пучком едва видимых глазу чёрных нитей, вырвавшихся из окровавленной плоти.
Аналогичное явление я наблюдала в записи, когда утратила часть мозга, но одно дело — глядеть на спецэффекты со стороны, другое — наблюдать воочию. Непонятная паутина вернула палец на место, а регенерация за пару секунд прирастила. Больно не было, скорее неприятно: от биологической сварки палец чесался около получаса, а затем всё прошло, даже следа не осталось.
Воодушевившись, решилась на более безрассудный опыт. Оттяпав палец ещё разок, шустро припрятала в подпространственное хранилище.