— Бывали, и не раз, но никто не возвращался, окромя тебя, само собой разумеется. Мария — исключение, её Макошь за химо, полуживую, вытащила, такое себе деяние. А вот ты молодец, не подвела. Не чаяла, что справишься. Прости, что на смерть лютую обрекла, но таков рок, даже я не могу ему противиться. Благодарю, Оля, что выжила. И за службу благодарю. Вовек не забуду, награжу по-царски!
А слона-то я и не заметила!
Морана, отложив в сторону кудель с судьбами мирян, встала с высокого табурета и подошла ко мне. Крепко обняв, расцеловала куда придётся, обморозив уста, щёки, уши, нос. Пробрало до печёнки, но я не роптала.
Каждое касание губ богини — благословение на долгую жизнь. Не всякому дано быть поцелованной самой смертью и при этом остаться в живых, а мне вот свезло.
Стою, звеню обмороженными ушами, куда только делся весь накопленный гнев? Месяцами репетировала обвинительную речь на случай возвращения, а, вернувшись, сунула язык промеж ягодиц. Вот и кто я после этого?
Вопрос риторический, сама не знаю на него ответа, да и знать не хочу, в принципе. Жива осталась, и слава Творцу. Чего воздух колобродить? Перед Тёмной Богородицей не грех и прогнуться.
Взрослею, чего уж. Максимализм выветрился исподволь, а его место занял рационализм. Принципы разума у разумных всегда в приоритете, а уж потом эго и прочие глупости. Жить надо по принципу: каждый сверчок знай свой шесток.
— Добрые мысли, Оленька! Удивила! Я было к отповеди приготовилась. Взрослеешь, девочка моя, держи первую награду!
Даже не сомневалась, чем Мара одарит, — так и вышло. Прибрав горсть петушков в хранилище, вывалила на стол кулёк с печатью Чернобога и цацку Макоши.
— Владей, богиня! Царствуй, лёжа на боку! От Яги приветы с заверением дружбы, жвачки и поддержки, коли нужда застигнет.
Мара недоумённо подняла бровь.
— Ты виделась с Ягиней? — недоверчиво вопросила Тёмная Богородица.
— Слушай, давай я откроюсь, покопайся в голове, коли интерес имеешь. Если честно, лясы точить сил нет: столько событий за эти месяцы на плечи легло, башка кругом идёт. Всё ещё не могу поверить, что выбралась живой. — Присев на табурет, подпёрла подбородок руками и только сейчас осознала, насколько сильно вымоталась.
— Месяцы? О чём ты, сестрица, прошло всего лишь четыре часа! — Мара, заговорщицки подмигнув, указала на ходики.
Вот это поворот! Грешным делом думала, что меня на большой земле заочно похоронили, а тут вона как вышло… Отличная новость — не придётся объясняться с деканатом и башлять драконовские штрафы. Да какие там штрафы, я уж на кичман собралась, а тут богиня обрадовала. Ох уж эти временные парадоксы!
— Парадокс здесь ни при чём. Мне не составило особого труда подкорректировать ход времени на локальном участке. В царстве мёртвых на самом деле миновало почти четыре месяца, а здесь — всего лишь пару часов. Не благодари, княжна, твоё обучение в магической академии в моих интересах. На самом деле в стенах цитадели, при большой охоте и должном усердии, можно получить уникальные знания, ежели иметь представление, где и что искать. Путь к потерянной библиотеке первых архимагов я укажу. Думаю, там ты найдёшь ответы на многие вопросы, что поможет в дальнейших изысканиях. Ну а сейчас расслабься, мне нужно просканировать мозг, больно не будет.
На последней слове, сильно напряглась: фраза «Больно не будет» из уст Мораны прозвучала как приговор.
К моему удивлению, без всякого непотребства со стороны богини погрузилась в глубокий сон и благополучно проспала несколько часов. Проснулась, словно королевна, в уютных покоях, вполне отдохнувши телом, душой и разумом. Казалось, что сознание подвергли санобработке, настолько оно было незамутнённым.
В изголовье огромной кровати сидела Морана, мурлыкая под нос незатейливую колыбельную. Завидев, что я открыла глаза, тут же подобралась, а от благостного настроя не осталось и следа.
— Натворила ты дел, княжна! Даже не знаю, как быть… то ли на месте убить, то ли дарами осыпать?
— Давай дарами. Мне вроде как бонус положен? — проронила я, невинно хлопая ресницами.
— На положено — кое-что наложено! О душе думать надобно, а не о приварке! Не добудь ты артефакт Чернобога, со свету бы сжила за такие деяния! Мне теперь с Махаллат разбираться, да и Лилит своего не упустит, можешь не сомневаться. Умеешь ты, Оленька, на ровном месте сыскать неприятности, да и союзники у тебя — один другого гаже, таких и врагу не пожелаешь.
— Ты про Чёрную матерь? — поинтересовалась я, стараясь не сталкиваться взглядом с синими льдинками глаз богини Зимы.
— Да вот ещё! Ты для архидемоницы даже не пешка, а пыль под ногами. Свалила рогатая проблемы с больной головы на здоровую и была такова. Расхлёбывай теперь! Я дочурку, ненаглядную, имела в виду. Возбраняю тебе с ней якшаться! Моё слово, княжна!