Тайна шестой палаты — гордо красовалось на обложке. Я быстро перелистнул пару страниц. Нахмурился. Прочитал ещё несколько и нахмурился ещё больше.
— Ну что за вздор, пожри меня гниль! — с этими словами я обратил книгу в прах. Настроение, подпорченное ушлым бароном испортилось окончательно. Мало того, что главного героя тоже звали Аркадий, так он ещё и вёл себя самым безобразным образом.
Тем не менее, желание почитать не пропало. Скорее наоборот, стало сильнее. И только я выбрал то, что меня заинтересовало, как дверь резко распахнулась, впуская взволнованного слугу.
— Ваше сиятельство, пожар!
— Час от часу не легче. Что горит?
— Склады. Склады горят.
— Посторонись. — я рукой сдвинул зазевавшегося слугу и пулей вылетел из крепости. Уточнять где пожар, надобности не было — в вечерних сумерках зарево было видно издалека, особенно с высоты холма, где была построен форт. Благо, полыхало не сразу всё, а только в паре мест.
Набрав скорость, я едва успел затормозить — прямо передо мной проплыл призрачно-огненный силуэт ящерицы. Саламандра вломилась на склад с потрохами чудовищ и почти сразу оттуда заполыхало пламенем.
— Не в мою смену! — неожиданно громко проревел здоровенный мужик, бежавший в ту же сторону, что и огненный дух. Будто бы поняв его, из пролома в стене пыхнуло пламя. Но даже это не остановило преследователя, здоровяк только прикрыл глаза рукавом и смело рванул внутрь.
— В смену Михаила Горбачёва происшествий не бывает! — донеслось изнутри. Потом раздался треск, пламя полыхнуло наружу раза в два сильнее, а вместе с ним вылетел и огненный дух. Ящерица выглядела несколько помятой, что само по себе было нонсенсом — дух он на то и дух, что не имеет материальной составляющей определяющей его форму и размер. Простым физическим воздействием можно было разве что затушить плазму, повторяющую контур тела.
Не прост этот Горбачёв. Очень не прост, хотя магии в нём не чувствуется ни на гран. Времени рефлексировать не осталось, да и не стоял я на месте просто так — небольшая, но действенная печать изгнания сработала против обитателя огненного мира точно так же как и в Инферно — вторженца мгновенно депортировало домой. Тем временем, начавшееся возгорание успел ликвидировать борец с нечистью. Он как раз успел к завершению процесса изгнания. Прокопчёный до черноты, Михаил с интересом смотрел на сжимающегося в точку противника. Его не беспокоили ни полученные ожоги, ни то что правый рукав продолжал тлеть. Ни даже то, что вокруг продолжали полыхать пожары. Дождавшись полного исчезновения супостата, он довольно крякнул.
— Эка вы его ловко, ваше сиятельство. Р-раз и нету.
— Только благодаря вам. То, что вы его вышвырнули на улицу мне очень помогло.
— А, ну а как иначе то. Это же вверенное мне имущество. Я за него, можно сказать, головой отвечаю. А тут погань эта всё попортить решила.
— Благодарю за службу. Прикажу тебя премировать после всего этого.
— Благодарность вам, за это, Ваше Сиятельство. Вовек не забуду.
Детина так обрадовался премии, что даже побежал помогать тушить пожары.
Последние, кстати, заканчиваться не собирались. Наоборот, складывалось впечатление, что их становится только больше, несмотря на все усилия пожарных команд — весьма эффективные, надо отметить.
Причина столь вопиющего безобразия обнаружилась довольно быстро. Саламандра была не одна, а с сородичами. Как минимум трое духов резвились в округе, в поисках вкусняшки. Пока один рыскал по складам, двое других сцепились в схватке, выясняя, кто главнее. Ну прям как два петуха. Впрочем, петухами они и были. Здоровенные, метра по полтора в холке огненные птицы вносили хаос и сумятицу вокруг, добавляя огоньку к уже имевшимся возгораниям.
Уже привычная печать мигом была начерчена, но что-то пошло не так — зацепив только одного, она развязала лапы второму. Петух вцепился в глотку своему изгоняемому оппоненту и пока тот не исчез, успел забрать у него большую часть энергии. И стал гораздо опаснее. Разом выросший до двух метров, он легко мог подпалить соседние здания просто развернув крылья.
Разумеется, позволять ему это делать я не стал, активировав сразу две печати изгнания. Под возмущённый клёкот, огненная птица начала стремительно покидать наш мир. А я услышал за спиной недовольный возглас.