Первый удар хлыста цепи выдержали с блеском. Как и второй с третим. Потом досталось и без того побитому черепу дракона. Не без гордости, я отметил, что демон не нанёс и половины тех повреждений, что удалось мне.
— Слабак! Даже я сильнее ударил!
— Р-ра-а! — было мне ответом.
Рик явно добавил мощности своей горелке — хлыст засиял ярче и махом снёс три цепи из десятка. Лич издал болезненный вой, но даже пошевелиться не смог, надёжно удерживаемый заклятьем. Определённо, эту систему строил гений. Безумный, потому что удерживать драко-лича это смертельно опасно, но гений, потому что придумал как это сделать. Как жаль, что он, или она, демон. Я не прочь научиться чему-то подобному.
Рик, тем временем, обезумел окончательно. Жар, источаемый им стал совершенно невыносимым. Даже пол под его ногами начал плавиться. При этом демон что-то нечленораздельно выкрикивал и наносил хаотические удары. Я спрятался за останками дракона и был в относительной безопасности, пока безумец не снёс оставшиеся цепи.
Костяной рухнул на пол с торжествующим рёвом и тут же выпустил луч в сторону огневичка на полной мощности. Даже некрофон просел до нормального. Громыхнуло так, что даже меня оглушило до потери сознания. Чего не случалось за последние несколько веков ни разу. Всё же это тело ещё слабовато для таких встрясок. Пока что.
Придя в себя, я обнаружил, что оба моих противника ещё живы. Относительно. Архидемон из последних сил полз к драко-личу с помощью единственной уцелевшей руки, в которой он продолжал сжимать жезл. Последний, в отличие от оператора, практически не пострадал. Всё, что было ниже пояса, у Рика теперь отсутствовало. Как и вторая рука. Лич тоже выглядел не сильно лучше. Сеточка трещин покрывшая кости сигнализировала, что тот тоже на последнем издыхании. Даже мне досталось — дышать было трудно и в груди неприятно кололо.
Быстрая самодиагностика показала, что это были переломы рёбер. Отчего и почему, совершенно не пойму — похоже задело, пока валялся в бессознательном состоянии. Править кости в живом человеке конечно сложнее, чем в мёртвом, но в собственном организме это сделать было достаточно просто. Вдохнув полной грудью, я встал и подошёл к ползуну.
Силы почти покинули его, но он продолжал упрямо пытаться ползти.
— Куда ползёшь, болезный? Дай ка мне эту штуку, тебе она уже ни к чему. — я выдернул из ослабших пальцев демона жезл и добил его ударом меча в голову.
Тело поверженного врага привычно сгорело, оставив чёрную кость. Которую, никого не стесняясь поглотил Кодекс. Видевший это драко-лич, скрипучим голосом решил прокомментировать.
— Так ты Ищущий. До тебя тоже были такие же. Не знаю, достигли ли они своей цели, но счастья это не принесло никому.
— Бессмертие лишь первый шаг, дракон.
— Верно, лишь первый. Но в конце пути, останешься ли ты человеком, некромант?
— А с чего ты решил, что я им являюсь? — закончил я наш разговор, переломив жезл через колено.
Нежизнь стремительно покинула старые кости некогда величественого создания, оставив меня в гордом одиночестве. Хребет осыпался трухой, оставив взамен сразу три кости. Довольный фолиант, висевший за моей спиной всё это время, с жадностью поглотил и их. После чего соизволил исчезнуть.
А я призадумался. Было в словах старой ящерицы что-то, что царапнуло сознание. Про потерянную человечность я ему не просто так заявил. Маги вообще и некроманты особенно, хоть и находятся в человеческих телах, обычными людьми называться могут только с большой натяжкой. Мы не лучше и не хуже людей. Мы просто другие. К этой мысли, признаться, я пришёл далеко не сразу. Только на склоне лет, живя уединённой жизнью старого труполюба, я смог понять эту простую истину. Почему, спросите вы? Я как то пытался объяснить это мальчишке, что пишет эти строки, только он ничего не понял. Так что примите как данность. Второй раз я повторять не буду.
Моё одиночество посреди руин раскалённого зала было грубо нарушено. Чудом уцелевший скелет выполз из-под руин одной из установок и почтительно протянул мне пару серёжек. Удивительно, но они были едва ли полной копией тех, что я подарил Кате. Отличием было то, что кисти рук, державших камни, были не костяными, а демоническими. В остальном, это был полностью идентичный артефакт. Взвесив находку в руке, я хмыкнул и спрятал её в карман. Скелет, тем временем, продолжал стоять рядом. С любопытством его осмотрев, я приметил одну особенность. На черепе у него было неровное тёмное пятно (один в один как родинка у Горбачёва).
— Ладно, Меченый. Если сможешь выбраться отсюда вместе с нами, получишь десятника.