— Экспедитор. — обиженно поправил бандит.
— А похрен. Ты за груз ответственный, вот и иди, проверяй. Или ты хочешь к рыбкам?
— Да ладно, ладно, не кипятись. Проверю. — это были последние слова, которые признёс бандит в ту ночь.
Утром, меня подняли раньше срока, да ещё и известием, что само по себе не лучшим образом сказалось на настроении, так ещё и новостью, что меня едва не ограбили. Нет, я конечно предполагал, что это рано или поздно случится, но не тогда, когда я половину ночи проводил тяжелейший ритуал, получил магическое истощение и вообще, не выспался…
Из трёх выживших разбойников, один умер сразу, как только я зашёл а казематы. Настолько дурное было у меня настроение в тот момент, что даже ауру не сдержал. Умерший, кстати, сразу же самоподнялся в виде зомби первого уровня. Похоже здоровье ему ночное задержание подорвало очень сильно.
Оставшися двое, впрочем, тоже выглядели не лучше чем их бывший товарищ. Здоровяк тяжело дышал, иногда сплёвывая кровь — пробитое лёгкое, это не то с чем долго живут без медицинской помощи. Ну а главарь шайки был, внешне, самым целым. Несколько гематом не в счёт. Оба смотрели на меня с ужасом.
— Значит вы решили, что меня можно обокрасть и за это ничего не будет? Рассказывайте. — я уставился тяжёлым взглядом на главаря.
— Что рассказывать? Мы обычные грузчики. За что нас посадили сюда? — начал было выделываться бандит.
— Обычные, значит, грузчики, говоришь? Значит мне надо позвать вашего начальника, чтобы он подтвердил ваши личности? А почему бы и нет? Как вас зовут?
— Я Сеня Скромный, а это Федя Сумкин. — самозабвенно начал врать главарь.
Я, тем временем, достал телефон и позвонил Винокурову.
— Юра, доброе утро, не отвлекаю? Скажи мне пожалуйста, на тебя работают некие Семён Скромный и Фёдор Сумкин? Нет? Точно? Ладно, хорошего тебе дня.
— Итак, господа нехорошие. Ваша легенда не подтвердилась. Расскажете по хорошему или помучаетесь сперва?
— Это какая-то ошибка. Нас совсем недавно наняли. Могли ещё не внести в списки… — проблеял побледневший бандит, почуяв неладное.
Возможно, прочитал что-то в моём взгляде.
— Значит решили помучаться… Федя, посмотрим как скоро тебя прикончит осколок ребра в лёгком? Боль! — раненого бандита скрутило жутким приступом мучительных ощущений. Он захрипел, на губах выступила кровавая пена. Бывший главарь с ужасом смотрел на мучения своего подчинённого. А я, тем временем, говорил ему максимально участливым тоном.
— На самом деле я не люблю причинять людям страдания. Но сам понимаешь — издержки профессии. Как вы воруете и грабите, так и мне приходится мучать людей. Так из них получаются более качественные умертвия. Может расскажешь, кто вас нанял? Тогда тебя я мучать не буду.
— Мы простые работяги-и-и! — взвыл от ужаса «Сеня».
— Простые работяги заполнили бы машину целиком и отвезли бы её на завод в Жабино. А вы выбрали строго определённую партию и повезли её совсем не туда. Думаешь мне нравится то, что я делаю? Сейчас этот парень умрёт… А вот, уже всё. Восстань, воин! — здоровенный зомби послушно восстал и посмотрел на меня пустыми глазами.
— Федя, этот нехороший человек повинен в том, что с тобой случилось. Разрешаю отгрызть ему пальцы. На ноге. Правой.
Зомби встал, совсем по человечески потянулся и стал угрожающе надвигаться на бывшего босса. Тот, в свою очередь, стал отползать в угол.
— Шпала! Шпала, твою мать, не дури! Шпала-а-а!! — вопль боли едва смог заглушить смачный хруст, с которым Федя впился в ещё живую плоть.
— Федя, вкусно? — участливо спросил я зомби, когда покалеченный бандюган перестал вопить и стал просто поскуливать. Зажатая стопа, в руке зомби немного кровоточила, но угрозы немедленного истекания не было — хватка у умертвия была железная.
— Может всё же расскажешь, кто вас нанял?
— Винокуров!
— Понятно, Федя, откуси на второй ноге.
— Не-е-ет! А-а-а!!
— Сеня, ещё не всё потеряно. Достаточно сказать всего одно имя.
— Я не могу!
— То есть как это? Неужели тебя, закоренелого уголовника взяли за яички так, что потеря их физического воплощения тебя не пугает? Федя, ступню.
В этот раз, вопли продолжались чуть подольше. Мне даже пришлось подлечить пытаемого, чтобы не представился раньше времени.
— Имя. И Федя перестанет.
— Орлов! Это Орлов!
— Граф Орлов? Камердинер Двора? Неужели он сам снизошёл до вас?
— Нет, он подослал своего человека. Мы часто на него работали.
— Понятно. Федя, приятного аппетита. — Бросил я, уходя. Толстая дверь надёжно отсекла все звуки — слушать крики заживо поедаемого человека было неприятно. Но, к сожалению, так было надо.