Потыкав, на пробу, его панцирь, я осознал всю бесперспективность попыток её расковырять — меня самого раньше расчленят. Оставались только сочленения. Только в них ещё надо было как-то попасть — членистоногий активно размахивал лапой вместе с зажатым в ней мной, максимально затрудняя процесс освобождения. Вторая клешня, кстати, оказалась не такой могучей и в бою, почему-то не участвовала. Чуть позже, я понял почему.
Почуяв, что добыча сопротивляется слишком долго, рачила начал магичить. Со второй, более мелкой клешни, в меня посыпались водяные лезвия. Сами по себе они мне были не так уж и опасны, если бы не их побочное действие — под водой они толкались будь здоров. Что, в сочетании с рывками клешни, грозило попросту разорвать меня на части.
Отличная тактика, не скрою. Только эта креветка связалась не с тем. Изловчившись, я всадил Сангвис прямо в основание клешни, которая удерживала меня и надавил на излом. Клинок, ожидаемо, выдержал, а вот плоть — нет. Ещё и сам рак помог своими заклинаниями. Самое сложное после этого было освободить ногу от зажима. Просто так расходиться кромки не захотели, будто их заклинило. Зато они отлично осыпались прахом, после того как перестали быть частью организма.
Добить наглое животное было делом техники. Скастовав на него костяные путы, я фактически поменял нас местами. Сколько бы мой противник ни пытался грести могучим хвостом, лес костяных рук, торчавших изо дна, надёжно удрживали тварь от побега. В порыве отчаяния, рак попытался скастовать одно большое лезвие, но из-за вовремя сбитого прицела, страшная атака ушла гораздо выше.
А потом я последовательно отсёк сперва магическую клешню, усы, потому что мешались, и наконец башку монстра.
Штурман, к тому времени, уже успел расправиться со своей щукой и теперь гонялся за сомом людоедом. Рыбина металась как припадочная, выписывая невозможные кульбиты, каким-то невероятным образом каждый раз ускользая от удара глефы.
Подобное биение, впрочем, не могло продолжаться долго. В конце концов, сом затих, перевернулся кверху брюхом и начал всплывать. В то же время, прямо из его бока показался кончик шпаги старлея. Клинок мгновенно раскалился и с шипением описал довольно большой овал через который Максим и вылез, вытолкнув пробку как люк у самолёта. Спрашивать — почему он так не сделал сразу, по понятным причинам, не стал. Вокруг нас была вода. И если для меня это особой проблемой не было, то у офицеров заканчивался воздух. Старлей, так и вовсе начал терять сознание, как только «родился». Капитан ещё держался, но явно из последних сил.
Пришлось срочно организовывать спасение утопающих. Учитывая то, что на берегу поджидал Бобёр, задача была нетривиальной. Но, пришлось пойти на риск. Едва мы вынырнули, как на нас обратили самое пристальное внимание. Грозно зарычав, монстр швырнул таки бревно в нас как биту в городках. Не понравилось похоже как мы ему хвост оборвали.
Вот только в отличие от деревянных фигурок, мы на месте не стояли. Поэтому, когда заметили летящий снаряд, поспешили уклониться и сами пошли в атаку, не дожидаясь противника. В нашем случае отдача инициативы врагу равносильна смерти — слишком разные у нас весовые категории.
Бобёр тоже не остановился на достигнутом и решил показать почему именно он босс качалки, а не медведи. Встав на все четыре лапы, он раззявил пасть пошире. Интуиция тут же завопила страшным голосом, что дело пахнет керосином.
— Врассыпную! — скомандовал я и принялся готовить перед собой щит. Офицеры, к их чести, спорить не стали и разбежались в стороны, а бобёр, курва такая, выдал такую струю пламени, что любой дракон обзавидовался бы. Как в водном животном сочеталась магия огня с его средой обитания — для меня так и осталось загадкой.
Пламя било не струёй, а широким конусом. Так, что армейцам пришлось очень сильно ускориться, чтобы не стать шашлычком. К счастью, огнедышал грызун не долго. Всё же не ящерица переросток, но даже так, доставил немало неприятных флешбеков.
Едва пламя утихло, мы рванули в атаку. Перед носом твари пришлось маячить мне, как самому крепкому. В то время как напарники рубили и резали противника с боков. Оказалось, стихийный аспект на оружии был артефактным. Холявский уже продемонстрировал огонь, в то время как Богомолов предпочитал воздух. В частности — молнии. С его стилем атаки, вполне работоспособная связка — кого не срубит сразу, тот получит неслабый заряд электрического тока. Казалось, что с той стороны идут сварочные работы — вспышка следовала за вспышкой. Как он только не ослеп ещё с такими спецэффектами…