Оказавшись в подземелье, первым делом зажёг освещение и пошёл к пленнику. Барон представлял из себя жалкое зрелище. Избитый, в рваной, когда-то роскошной одежде. Весь в подпалинах и копоти. Не знать, что скелеты не трогали, подумал бы, что его заранее обработал какой-то палач. Всё это следы автомобильной аварии и скоротечного боя. Будь он посильнее одарён, ну или получше развил дар, то мог бы не только не так сильно пострадать, но и даже отбиться. От скелетов. Но, видимо деньги настолько вскружили голову, что заниматься саморазвитием стало некогда. Ну не банальная лень же сподвигла этого мужчину задвинуть такой важный аспект собственного развития на второй план.
— Недоброй ночи, Евграфий Степанович. — я остановился за три шага от него, разместив светильник так, чтобы он находился у меня за спиной.
Простенький приём психологического воздействия, а какой действенный, особенно против тех, кто считает себя хозяевами жизни. Вот и этот не смог остаться безучастным.
— Вы кто такой? Немедленно освободите меня! Вы хоть представляете кто я такой⁈ — заорал барон пряча страх под маской гнева.
— Кто я такой, сейчас не так уж важно. Освобождать Вас я не собираюсь. Во всяком случае — пока. А вот кто вы, я прекрасно знаю. Вы подлый присваиватель чужого. Думаете притащили сюда свою армию и графство в кармане?
— Что за чушь Вы говорите? Немедленно освободите меня! — снова заорал мужчина, но осёкся.
— Я понял! Ты заодно с этим Авериным. Сколько он тебе платит? Я дам в два, нет, в три раза больше! И отзови своих скелетов. Я даже готов забыть про этот небольшой инцидент.
— Вы уверены, что сможете откупиться от меня, господин барон? — зловеще спросил я, сместив подсветку, так, чтобы бледный зеленоватый свет осветил моё лицо.
Глава 21
— Вы? — изумился барон с таким видом будто увидел призрака.
— Я. — не стал отрицать очевидное.
— Но вы же… Вы же погибли! Дима сказал, что вы спустились в могильник. Сюда то есть.
— Спустился. Дошёл до самого низа, уничтожил лича, а вместо встречи с хлебом-солью наткнулся на завал. — я сурово посмотрел на пленника.
Вот только тот, поняв, что перед ним живой человек, решил «переобуться в воздухе». Начал юлить, недоговаривать и всячески себя выгораживать.
— Но это же невозможно. Переход был заблокирован, а спуск обр… — поняв, что болтает лишнего, мужчина оборвал сам себя на полуслове.
— Обрушен, договаривайте уже. Как и вход в катакомбы. По вашему же приказу. Скажите, Евграфий Степанович, Дмитрий Денисович ещё жив? Или уже стал жертвой ваших амбиций? Я как вижу, для вас чужая жизнь ничего не стоит. Ладно обычные солдаты, но вы не гнушаетесь покушаться даже на дворян.
— Что вы! Что вы, Ваше Сиятельство! Ни сном ни духом! Это всё Димка попутал. Так мне и сказал — Евграфий Степанович, взрывайте, не вернётся князь оттуда. — барон врал как на духу и не краснел.
Хотя, последнее было не слишком заметно из-за особенностей освещения. Он был скорее бледен, от пережитого страха, вот только почему-то слишком быстро вернул расположение духа. На что-то надеется?
— Этого вниз. Там где лич был. И проход замуруйте, в могильник. — я приказал скелетам, развернулся и пошёл на улицу.
Барон взвыл нечеловеческим голосом, но ничего поделать не смог — конвой держал его крепко. Посмотрим как он сам выберется из собственной ловушки. Да и моя собственная совесть будет чиста — не будет лишней крови на руках. Хотя, кого я обманываю? Такая смерть будет очень поганой. Ещё и с риском стать неупокоенным духом — в местах насыщенных некротикой, особенно после мучительной гибели, это скорее норма, чем редкость.
Выбравшись на поверхность, первым делом отправился в поместье. Битва и не думала затихать. Наоборот, только наращивала обороты. Взрывы раздавались раздавались куда чаще чем раньше — похоже гвардейцы поняли, что пулевое оружие малоэффективно против немёртвых бойцов. Гранаты, в общем-то тоже, не слишком хороши — осколочные ранения для скелетонов даже менее страшны чем пули. Зато фугасное воздействие довольно эффективно дестабилизировало управляющее заклятие, заставляя костяк осыпаться бесполезной грудой фрагментов. Но даже для этого, граната должна упасть совсем рядом.
Другое дело — пулемёты. Особенно на бронетехнике. Там и калибр куда более серьёзный, чем винтовочный и поражения наносятся гораздо тяжелее. Одной очередью можно попросту раздробить скелета-воина на две части. Увы живым, пулемётов у них было не так много как хотелось бы. Прислушавщись к канонаде, вычленил басовитое ухание пушки бмп. Хмыкнул и добрался таки до входа в особняк. Всего лишь для прислуги, но это лучше чем лезть через окно. Да и не гордые мы, когда это надо.