Я поднял голову вверх, разглядывая толщу воды над головой, но со стороны она казалась ночной тьмой с капельками звёзд, рассыпанных по чёрному полотну. Но недостатка света не ощущалось из-за повсеместного искусственного освещения. Я даже угадал, что это была за непроглядная тьма наверху в виде купола. Адамантий защищал своих созданий таким нехитрым способом.
Пока я глазел по сторонам, к нам присоединился ещё один атлант. Это я определил по наличию двух ног, не хвоста. Правда, если два предыдущих спутника воспринимались мною как вполне достойные воины, то этот… змеюкой скользкой он ощущался. И это при том, что в змеиной форме сейчас находился я, а не он.
В его взгляде сквозило море спеси и заносчивости, при том, что демонстрировал он безукоризненную вежливость.
Так в компании трёх атлантов мы прибыли к ещё одной спиралевидной раковине древнего моллюска глубокого сапфирового оттенка.
— Басилевсу Эсфесу не рекомендовано находиться в зале памяти дольше получаса, — холодно инструктировал меня атлант, будто я был червём у него под ногами. — Всё же технология разработана не для вашего вида, а потому гарантировать вашу безопасность дольше этого периода мы не возьмёмся.
— Как пользоваться вашим Залом Памяти? — задал я вполне резонный вопрос, но атлант скривился, будто я ему зубы выдирал по одному. К слову, зубы у него были акульи, заточенные на обгладывание плоти.
— Поиск информации ведётся по ключевым понятиям. Зал ментально считывает образы и ищет соответствия, предоставляя результат в различной голографической форме: текст, видеоряд, статичный ряд изображений. Реже попадаются слепки воспоминаний. Таковых практически не осталось из-за сложности создания и восприятия. Информация об Исходе относится к разряду легендарных или мифических. Поэтому, вероятней всего, вам будут предложены для ознакомления мифы и легенды нашего народа и современные культурные интерпретации оных. Не ждите слишком многого. Иных источников информации у нас нет.
— Я могу начать задавать вопросы прямо со входа? — указал я темнеющий зёв пещеры, служившей входом. Ни тебе дверей, ни охраны. Как-то чересчур беспечно они относились к святыне.
— Можете, — мне показалось, что Хранитель насмехался надо мной, — если хотите получить информацию о последних тысячелетиях жизни атласов. Для получения сведений о более древнем периоде вам предстоит дойти на основания Зала. Лишь там вы сможете получить ответы на свои вопросы.
— И сколько туда идти? — уточнил я, памятуя об ограничении времени нахождения внутри.
— Полчаса в одну сторону, — во взгляде атланта зажёгся победный огонёк.
— Если я задержусь, меня не выдворят за превышение лимита?
— Если вы задержитесь, то спустя час за вами отправят. Час — это разрешённое время пребывания в Зале для атласов. Позже наступают необратимые последствия для мозга. Прошу это учитывать, если решите злоупотреблять нашим гостеприимством.
Отлично, то есть мало того, что информация хранится где-то в сердцевине Зала, выглядящего как ещё одна аммонитовая спираль, так ещё и сроки мне дали такие, чтобы я явно ничего не успел или сдох от переизбытка информации. Какие гостеприимные соседи, однако.
Надо бы их чем-то подобным отблагодарить, чтобы жизнь мёдом не казалась.
— Не скучайте, скоро вернусь и устрою вам урок истории! — пошутил я и вполз в зёв пещеры. Внутри она оказалась гораздо светлее, чем виделась снаружи. Стены были из сплошного перламутра, в котором моё отражение мелькало серебристо-алой тенью. Зал Памяти атласов чем-то напоминал мне лабиринт зеркал, с которым странствующие фокусники заезжали на деревенские ярмарки. Только если в зеркалах отражалось множество собственных отражений с четкими границами, то в перламутровых бликах моя и без того змеиная фигура расплывалась множеством клякс с размытыми границами.
Уж лучше бы чёткие, ей богу, а так… приходилось очень сильно сосредоточиться, чтобы не обращать внимания на окружающую обстановку. Очень скоро тоннель Зала стал казаться бесконечным, его стены превратились в калейдоскоп размытых пьяных воспоминаний, а пол и потолок вовсе грозили поменяться местами. Я попробовал отыскать хоть какие-то потёртости, чтобы определиться с полом в этом перламутровой кишке, но сама водная среда Зала Памяти насмехалась надо мной бликами первозданной чистоты. Ногами ходить по полу здесь не привыкли, всё больше перемещаясь вплавь.
Чтобы хоть как-то развлечься, я принялся учиться взаимодействовать с местным коллективным разумом. А для этого следовало начинать с самых простых вопросов, ответы на которые я и так знал.