– Нет, он солгал в том, что касается ее прошлого.
Киприану понадобилась одна секунда, чтобы осмыслить новую информацию.
– И что с того? Пусть даже она его бастард! Я не перестану ее любить, даже если Никлас зачал ее с какой-нибудь шлюхой и мать родила ее посреди улицы.
– Что, кстати, вполне возможно.
Киприан задержал дыхание и сглотнул, чтобы не дать выхода ярости, неожиданно перехватившей ему горло.
– Поточнее, дядя, – хрипло потребовал он.
– Я приказал проверить все сиротские приюты в Вене…
– Зачем? Для чего ты это сделал?
– …и с полной уверенностью могу сказать, что в этой жизни Никлас Вигант не забирал маленькую девочку из сиротского приюта в Вене.
Киприан молчал. Он оглянулся на кардинала Факинетти, но взгляд старика был полон сочувствия, а сочувствие было последним, что Киприан надеялся найти. Ему стало ясно, что Мельхиор задействовал кардинала в своих поисках информации об Агнесс. Он попытался отыскать в своем сердце гнев по отношению к дяде, но недоброе предчувствие, навалившееся на него, не оставило места для гнева. Киприан отвел взгляд.
– В епархии Никласа должен быть какой-то документ.
– Он есть и подписан собственноручно Никласом Вигантом. Только это фальшивка. Свидетелем Никласа, сделавшим из фальшивки настоящий документ, был его деловой партнер – Себастьян Вилфинг.
– Чтоб его черти взяли, – глухо пробормотал Киприан.
– Рано или поздно все мы там будем, – откликнулся епископ Мельхиор.
– Но это ведь не все, что тебе удалось найти!
– Я проверил, где находился Никлас Вигант до того, как отправиться обратно домой вместе с чужим младенцем.
– В Праге, – предположил Киприан. – Ты бы не стал мне всего этого рассказывать, если бы он был в другом городе.
– Агнесс Вигант окружена тайной, – сказал епископ. – Я не могу открыть ее, но уверен, что не случайно Никлас Вигант вернулся домой с ребенком именно из Праги и что по поводу девочки было дано ложное свидетельство именно в то время, когда библия дьявола стала угрожать своим появлением среди людей.
– И если в Праге мне удастся найти хоть один намек на то, кем на самом деле является Агнесс, то, вероятно, у меня появится возможность помешать ее свадьбе с сыном Себастьяна Вилфинга – ты это хочешь мне сказать? С сыном человека, вместе с Никласом давшего ложные показания!
– Если ты останешься здесь, сын мой, у тебя вообще никаких шансов не будет, – ответил старый кардинал.
Киприан повернул голову на его голос. Он хотел возразить, но взгляд на лицо кардинала заставил его прикусить язык. Старый кардинал улыбался, хотя по его щекам тянулись две мокрые дорожки от слез.
– Возможно, тебе не удастся помешать тому, что женщина, которую ты любишь, будет принадлежать другому; однако ты можешь не допустить ситуации, когда, состарившись, станешь упрекать себя за то, что упустил возможность сделать как должно.
– Так, как упрекаешь себя ты, – догадался Киприан. – Так, как ты предпринимаешь эту последнюю охоту, поскольку считаешь, что Папа Григорий не лежал бы сейчас при смерти, посвяти ты его в тайну; потому что ты думаешь, что твои собратья по заговору виноваты в его смерти, и вина эта падает и на тебя.
– У всех нас есть причины поступать так, а не иначе, – ответил ему кардинал Факинетти. – Твоему дяде довелось увидеть, как человек, предупредивший его о гибели, сам гибнет из-за ненависти и фанатизма, и он не хочет дать всему миру пойти вслед за ним сразу после того, как станет известно слово дьявола.
– На мир мне в данный момент наплевать, – заявил Киприан.
– Из любви мы совершаем далеко не самые плохие поступки, – скупо улыбнулся кардинал Факинетти.
Киприан пристально рассматривал обоих стариков. Лицо епископа Мельхиора оставалось неподвижным, и по нему ничего нельзя было прочитать. Это ему удавалось так же хорошо, как и самому Киприану. Юноша почувствовал, как внутри у него что-то подняло голову и сердито закричало: «Вот видишь, как тобой манипулируют! Если уж на то пошло, все они одинаковы!» Он знал, что несправедлив к своему дяде, но его злость от этого знания меньше не становилась.
– Следующий вопрос я задаю только для полноты картины, – предупредил Киприан. – Разумеется, кто-то уже проверил, не лежит ли случайно оригинал библии дьявола в Бревнове и не использует ли ее приор, чтобы уберечь свою келью от сквозняков?
Кардинал и епископ тупо уставились на него. Киприан раздраженно пожал плечами.
– Киприан, – мягко проговорил епископ, – ни один человек в целом мире не имеет ни малейшего представления о том, где именно хранится завещание Зла. Нам известно только одно…