Глава 8
Захар
Алиса сидит там же, где я её оставил. Сгорбившись над листком, продолжает ковырять свои многострадальные пальцы.
На бумаге появилась только пара строк, мелким частым почерком.
Я ставлю стаканчик с кофе перед девушкой и незаметно заглядываю в её сочинения.
- Как продвигается работа?
Она только качает головой в ответ, безвольно и как-то обречённо.
- Я взгляну?
Волкова брезгливо подталкивает листок бумаги в мою сторону. Беру показания подозреваемой и с интересом читаю. Итак. Очнулась. Он мёртвый. Вымылась. Сбежала.
Не совсем то, что я надеялся прочитать, но уже неплохо.
- То есть свою вину мы отрицаем? – хотел сказать мягче, но фраза утонула в сарказме.
Девушка поднимает лицо и испепеляет меня взглядом. Однако у нас есть характер? А казалась совсем уж безвольной куколкой.
- Не отрицаю, — вдруг говорит она, — и не признаю.
- Как это?
Огибаю свой рабочий стол, который освещала настольная лампа и сажусь в кресло. Остальной кабинет утопал в полумраке, населяя помещение тенями.
На улице погода стремительно портилась. Поднялся ветер и яростно трепал деревья за окном, отбрасывая зловещие карикатуры на гладко выкрашенные стены.
- Я не помню ничего, — говорит, и даже ей самой это заявление кажется смехотворным.
- И с какого момента у тебя амнезия возникла? – достаю деловито папку с бумагами, по делу Жука, включая уже готовые фотографии и протоколы исследования места преступления, листаю, намеренно делая вид, что её слова меня занимают мало.
- Последнее, что помню, как мы вошли в номер. Потом – провал.
- Интересно, интересно, — киваю, листая заключение эксперта Павла.
Если верить его исследованиям, которые он положил мне на стол буквально час назад, на постели не было обнаружено следов интимной близости. Значит, жених не успел консумировать брак. Вероятно, убийство произошло почти сразу, как молодые вошли в номер.
- Когда пришла в себя – он лежит мёртвый, а нож – в моей руке.
Снова киваю. Очень удобно. И это объясняет наличие отпечатков пальцев на ноже, если таковые найдутся.
Тянусь к телефону и набираю Павла, в надежде, что тот ещё не ушёл. Криминалист снимает трубку тут же.
- Зайдёшь Волковой пальчики откатать?
- Дай мне две минуты.
Пашка, видимо, такой же фанат своей работы, как и я.
Согласившись, кладу трубку на рычаги и возвращаю своё внимание на невесту.
- Ну так… кхем... а брачная ночь состоялась?
Девчонка стремительно краснея, опускает ресницы.
- Сказала же, не помню!
- Зачем мылась? Почему сбежала с места преступления?
Волкова устало качает головой.
- Испугалась! Неужели непонятно?!
- У тебя богатый и уважаемый в вашем городе отец. Неужели он не смог бы отмазать тебя?
Алиса, словно бы утратив последнюю надежду быть понятой и услышанной, обмякает на стуле, откинувшись на его спинку, и трёт переносицу дрожащими пальцами.
- Всё сложно, — выдыхает раздражённо, в явном нежелании говорить.
- Ну, попробуй объясни? – мягко улыбаюсь, отпивая кофе из своего стаканчика, — Время у нас есть. Да что уж, я тебя буквально отбил у тех парней, как трофей. Так что имею право…
Она резко вскидывает глаза, обжигая ненавистью. Столько эмоций в одном взгляде. Удивительно, что она умудряется держать в себе всё это.
- Прости, — прощупываю почву, в попытке подобрать ключик и разговорить гостью, — Вероятно, тебя в твоей семье тоже так расценивают? Как крутую игрушку, да? Брак этот по расчёту, очевидно для всех. И ты хотела вырваться из этой истории любой ценой, верно?
Алиса смотрит молча. Ничего не говорит. И не злится. Не взрывается эмоцией, как я ожидал. Не требует адвоката, который наверняка уже в пути. Не пытается спорить или скандалить.
Неужели ей настолько плевать на то, что с ней будет?
Горечь от кофе расползается на языке после второго глотка, пока осознаю, что тактика моя не работает. Девчонка мастерски подавляет эмоции. Отчего начинаю злиться уже я.
- Послушай, — наконец, после длинной паузы говорю, — Если ты не будешь сотрудничать, я ничем не смогу тебе помочь.