- С отцом мне оставаться нельзя, — наконец, взяв под контроль собственные эмоции, говорит девушка.
- Почему? – мне всё ещё не понятно, отчего она так стремится сбежать из-под родительского контроля.
(Промокод kkXF15rR)
Как я понял, Волков в дочке души не чает и ратует за её светлое будущее.
Алиса загребает волосы с лица тонкой рукой и тяжело вздыхает.
Потом вдруг резко разворачивается и одним изящным движением приподнимает подол своего чёрного траурного платья, демонстрируя мне крепкое, загорелое бедро. Изменяя в один миг ход моих мыслей. На секунду мне показалось, что я увижу бельё подозреваемой. (Да, молодую и привлекательную женщину безопаснее всего так называть). Это простое движение напомнило о том, что я мужчина. Молодой, у которого есть потребности. И голод. И пустота постели.
Одно движение, из-за которого я вдруг растерялся.
Но показывала Алиса не юность своего тела. Вовсе нет.
Пока ткань края её юбки поднималась всё выше под моим алчным взглядом, а в голове происходила вакханалия из догадок и грязных фантазий, реальность больно ударила, являя свежий, багровый синяк.
Могу поклясться, что вчера, когда подручные Волкова выдернули Алису из шкафа, и она была частично обнажена – синяка на ней не было. Значит, это новый. Откуда? Ударилась?
Поднимаю глаза к лицу девушки, вопросительно вскинув бровь. Та медленно кивает.
- Отец бьёт? – озвучиваю самый логичный вариант развития событий.
Алиса спешно кивает, но платье не опускает. Кажется, она хочет продемонстрировать или сказать что-то еще, и этот синяк является единственным аргументом.
- Я заложница в его доме. Он не желает отпустить меня, или отдать врагам. Ему плевать на моё мнение и всё происходящее! Я не хочу, чтобы из-за его упрямства погиб кто-то ещё!
Глаза Волковой наполняются влагой, как бы намекая на то, как болезненно девушку реагирует на всё происходящее. Её эмоции кажутся вполне искренними, и моя броня начинает трещать.
- Так ты всё же считаешь, что Романа убили из-за тебя? – пытаюсь поймать ее на слове.
Алиса кидает в мою сторону болезненный и виноватый взгляд. Она даже не считает, а вполне уверена в этом.
- Конечно! Люди Жукова требуют, чтобы отец меня им отдал!
Она бросает юбку и вдруг поворачивается спиной.
- Расстегните! – довольно требовательно говорит девчонка, говоря о молнии на спине.
Не двигаюсь с места, в лёгком недоумении от происходящего. Девушка, оглянувшись, понимает, что я не собираюсь ничего делать, сама изгибается и дёргает за язычок замка, расстёгивая платье и демонстрируя свою спину в синяках. Я шагаю к ней, желая остановить. Но поздно, моим глазам уже представилась география побоев.
Женская спина, с крошечной родинкой на лопатке, чуть повыше резинки бюстгальтера, раскрашена багровым. Это сколько боли ей пришлось пережить?
- Почему ты не уйдёшь от него? – прочистив голос, спрашиваю глухо, вдруг остро ощущая жалость и потребность ей помочь.
Я тряпка? Определено. Но всякий раз, когда обижали кого-то более слабого, я стремился помочь. Моя мать называла это обострённым чувством справедливости.
- Не могу, — Алиса опускает лицо, всё ещё придерживая волосы рукой и стоя ко мне спиной, — Меня стерегут. Я пленница в собственном доме.
Уж не знаю, почему поверил ей. Размяк, наверное. Но её отец казался действительно лютым. Да и репутация у него была, прямо скажем, говорящая.
Волкова резко разворачивается, и наши лица оказываются очень близко.
- Пожалуйста, заберите меня с собой! Я скажу всё, что нужно! Я напишу признание и возьму вину на себя, только не оставляйте здесь, с ним!
- Что здесь происходит?! – стальной женский голос заставляет меня прийти в себя и стряхнуть морок, что навела подозреваемая.
Оборачиваюсь, пока Алиса спешно застёгивает платье, яростно краснея. Мы стояли и правда очень близко, что должно быть со стороны выглядело довольно двусмысленно. И это читалось по лицу вернувшейся хозяйки дома.
- Небольшой допрос, Вероника Максимовна, — отвечаю миролюбиво, пока другая Волкова строго глядит на Алису, — Всё же с вашей семьёй работы немало.
Пытаюсь говорить мягко, дабы не разжигать и без того сложную ситуацию.
Моя главная фигурантка по делу Жукова кидает обречённый и какой-то обиженный взгляд и спешно уходит, оставив, наконец меня наедине со вдовой.
- Алиса довольно дерзкая девушка. Упустили её в детстве, — вздыхает брюнетка и предлагает мне сесть, — Надеюсь, ей не удалось запудрить вам мозги?
Хороший вопрос, на который у меня не было ответа.
- Не очень понимаю, что вы имеете в виду, — прохладно отзываюсь усаживаясь.
- Ну, Алиса всегда получала то, что хотела. Поэтому выросла избалованной. Она не ценит семью и заботу своего отца.
- Да… как раз с его заботой я в полной мере и познакомился, — отвечаю задумчиво, вспоминая синяки на юном теле, — Но не будем об этом. Расскажите мне о вашем муже.
Допрос происходил в привычном, размеренном русле. Но я всё не мог сосредоточиться на том, что говорила Вероника. Перед глазами всплывали синяки на теле и разъярённое лицо отца Волковой. Неужели её и правда бьют?
Вдова Романа рисовала семью девушки как довольно интеллигентную. Но ведь это могло быть ложью, правда?
Спустя примерно, час, я наконец, простился с допрашиваемой. Когда выходил, Алисы и её отца уже не было на территории дома.
Итак, следует ли мне ей помогать? И если да, то как именно?
Когда подошёл к своей машине, то под дворником авто с удивлением обнаружил крошечную бумажку с запиской, где указан адрес и время.
Всё интереснее и интереснее.
________________________________
Ну что, будет Захар Алисе помогать или нет? Как думаете? Очень жду вашей обратной связи! Как вам история? Интригует? Как думаете, кто же всё-таки убил Жукова?
Жду ваши варианты в комментариях!